Книга Бедовая ученица в академии драконов, страница 67 – Анастасия Милованова

Золотистый океан вокруг нас вспыхивает ослепительным белым светом. Кажется, мы вот-вот сгорим в этом огне, но вместо жара я ощущаю очищение. Распахнув глаза, вижу, как пурпурные силки, впившиеся в Ноктурну, сгорают. Они шипят и плавятся с тонким, визгливым звуком, обрывая связь библиотекаря с глашатаем, с самой Бездны.

Хлопо́к — и нас накрывает секундная тишина. А затем камеру заполняет нечеловеческий, полный ярости и боли рёв глашатая. Этот звук уже не вселяет ужас, в нём слышится паника. Лишённый подпитки от Ноктурны враг слабеет.

Душу наполняет чувство триумфа, и я наконец-то позволяю себе оглянуться. Первое же, на что падает взгляд, — это Райгард. Он парит в воздухе, за его спиной самые настоящие, чешуйчатые, сбивающие ветер крылья. В руке дракона сжатый до физической плотности сгусток магии, похожий на копьё из молний и ветра. Замахнувшись над бьющимся в агонии глашатаем, Райгард атакует. Наносит решающий удар. Короткий, молниеносный бросок — и копьё пронзает броню глашатая. Легко, будто доспехи твари сделаны из бумаги. Чудовище не успевает даже крикнуть. Его тело рассыпается в пепел и чёрный дым, которые тут же рассеиваются под штормовыми ударами ветра.

Тишина, наступившая после битвы, оглушает. Буря стихает. Я опускаюсь на колени. Силы покидают меня с такой скоростью, что земля уплывает из-под ног. В ушах звенит. С трудом удерживаю глаза открытыми. Наш бой ещё не окончен, ещё столько предстоит сделать. Обернувшись, я проверяю Ноктурну, которая обнаруживается лежащей на спине в центре ритуального круга.

Даже с того расстояния, на котором я нахожусь, видно, что библиотекарь жива. Она дышит и, что самое удивительное, молодеет. Прямо на глазах. Морщины разглаживаются, седина на висках темнеет, фигура её вытягивается и обретает формы. Поднявшись на локтях, Ноктурна смотрит на меня. В её глазах, полных слёз облегчения и благодарности, горит огонь жизни.

— Это… чудо, — шепчет женщина и переводит взгляд на свои руки.

Разглядывает их так, будто впервые видит. Кожа её ладоней больше не пугает фиолетовым окрасом. А значит, связь с глашатаем оборвана окончательно.

Я хочу улыбнуться. Хочу сказать что-то. Но всё поглощает чернота. Последнее, что я слышу сквозь нарастающий гул в ушах, — это грохот распахивающейся двери, грубые окрики и тяжёлые шаги.

— Лотр Скайрид! По приказу императора отойдите от адептки Люкан! Немедленно!

И сквозь тень ресниц, прежде чем сознание окончательно отключается, я вижу, как Райгард, всё ещё с расправленными крыльями, медленно, очень медленно поворачивается на этот голос. Весь образ дракона выражает готовность к бою. А на его лице, которое я угадываю по резкой линии скулы, нет ни страха, ни покорности. Только холодная, опасная ярость дракона, чьё сокровище пытаются отнять.

На следующий день…

— Да угомонись ты, — просит Эфи, сидящая на больничной кровати и почёсывающая Сплюшу за ухом. — Ты уже такое расстояние намотала, что, должно быть, добралась до дома.

— Ха-ха, — кисло отвечаю я, продолжая накручивать круги по палате.

Меня с подругой запихнули в особенную палату, больше похожую на гостиничный номер. Комната с двумя кроватями, небольшая прихожая и личная уборная. Статусности добавляет охрана, выставленная императором у дверей.