Книга Бедовая ученица в академии драконов, страница 45 – Анастасия Милованова

— Ой! — Взмахиваю руками и убираю пострадавшие бумаги, пряча за смехом неловкость. — Ну вот, доклад испортила. И что я теперь лотру Дорвусу скажу?

— Что его задание довело тебя до слёз? — предлагает Чик. — Мне кажется, он оценит.

— Хорошая идея. — Не удержавшись, я всхлипываю и с кривой улыбкой смотрю на ворона. — Так и скажу.

Как ни стараюсь, а слёзы снова подступают к горлу. Всё-таки нервное напряжение, в котором я жила все эти дни, даёт о себе знать.

Чик же трактует моё состояние по-своему.

— Алиса, ну ты чего? Драконьи боги, да если бы я мог, вернулся бы в прошлое и сам себе лапы оторвал, чтобы не взять этот кулон. Прости меня! Я не имел никакого права брать украшение.

— Чик, успокойся. — Поднимаю ладонь, чтобы прекратить самобичевание птицы. — Ты же вернул кулон. Всё хорошо.

— А чего тогда ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — В голосе ворона проскальзывают угрожающие нотки. — Кому мне в суп плюнуть? Или, может, отчислить? Мы с Лямушечкой быстро это дело организуем!

Чем больше он говорит, тем легче мне становится. Да, моя жизнь изменилась, но так и должно быть. Раньше у меня были семья и знакомые из деревни, сейчас же меня окружают друзья и приключения, от которых я не хочу отказываться. На самом деле, мне всё нравится, а слёзы… Иногда плакать очень полезно для психики. Так мама говорит!

Слушая интересные предложения Чика по устранению моего неведомого обидчика, я внезапно ловлю себя на мысли…

— Чи-и-ик! А ведь это идея!

— Какая именно? — деловито осведомляется ворон. — Наложить чары постригайки на ножницы бытового факультета или превратить в красящее желе их бальзамы для волос?

— Ни то ни другое, — улыбаясь, возражаю я. — Ты говоришь, Лямуриэль уже настолько в тебя влюблена, что может подстроить отчисление?

— Ну я бы не сказал, что она прям влюблена. — Уверена, под чёрными перьями этот кадр сейчас алый, как варёный рак. — Но да, ради меня она может случайно где-то что-то не так оформить.

— То есть Лямуриэль имеет доступ ко всем документам, которые проходят через ректора?

— Конечно. Лотр Граймс полностью доверяет моей Лямушечке. Мне иногда кажется, что именно она возглавляет «Ресталию», а не старик. Ему гораздо интереснее дахусимить, а не руководить академией, — сложив крылья на груди, фыркает Чик. — А к чему это ты?

От азарта я разве что на месте не подпрыгиваю. Хоть бы получилось!

— Ты же в курсе, что произошло в библиотеке?

— Ты про уничтожение путевых листов и документации из Вальденброка? Конечно, — кивает ворон. — Алиса, можешь ближе к делу?

— Лямуриэль может восстановить путевые листы за прошедший месяц? По памяти? Они же все через неё проходили.

Клянусь, у Чика нервно дёргается глаз. Он открывает клюв, но ничего не говорит. По ошалелой мордахе понимаю, что, видимо, запросила нечто невыполнимое.

— Сделаете — и я прощу вам воровство кулона, — достаю козырь.

— Но его стырил я, а нагружаешь ты мою Лямушечку! Это же сколько работы, Алиса.

— Ты испытываешь душевные муки из-за того, что обидел меня. Неужели твоя возлюбленная не захочет избавить тебя от этой боли? — приподняв брови домиком, спрашиваю я.

Чик снова молча открывает клюв, а потом, видимо не найдя аргументов, всё же кивает:

— Хорошо. Я поговорю с Лямушечкой. Думаю, для неё это не составит особого труда. Ты не поверишь, насколько много информации в её красивой голове. Я тоже обладаю безграничной памятью, но то, как Лямушечка филигранно достаёт нужное воспоминание, — это что-то запредельное. Она помнит даже дни, когда была совсем птенцом! Не удивительно, что Лямушечка дослужилась до высшего ранга воронов-секретарей…