Книга Бедовая ученица в академии драконов, страница 36 – Анастасия Милованова

— Брось ты, с твоей фигурой нужно во дворце сиять, а не чужие задания выполнять…

Дверь хоть и прикрыта неплотно, но всё же не пропускает бо́льшую часть разговора. Но мне и того, что я слышу, хватает, чтобы ревность ядовитым костром опалила душу. Мужской голос не похож на Райгарда, но кто ещё может там флиртовать?

Хватаюсь за ручку и разве что не с криком «Ага! Попались!» залетаю в приёмную. Да так и замираю на пороге, с удивлением глядя на дивную картину: чаепитие двух воронов-секретарей. Чик, одетый в китель (и где раздобыл, пижон крылатый?) восседает на моём месте и деликатно подливает янтарный напиток в чашку Лямуриэль. Зазноба Чика выглядит, как всегда, ярко — в этот раз её крылья выкрашены в нежно-розовый цвет с апельсиновыми пёрышками. На шее у Лямуриэль висит кулон из лунного камня, подозрительно похожий на тот, что подарила мне мама перед отъездом. Единственная моя драгоценность.

— Алиса? — растерянно произносит Чик и переглядывается со своей гостьей. — А мы тут… Чай попиваем. Присоединишься?

— Нет, спасибо, — прищурившись, отказываюсь я и подхожу ближе к столу. — Как работа, Чик? Вижу, аванс уже получил.

Я многозначительно смотрю на расставленные повсюду блюдца и пиалы с орехами, леденцами и засахаренными фруктами. А затем перевожу взгляд на кулон. Лямуриэль, почуяв недоброе, тут же вспархивает с места и перелетает на подоконник.

— Чикуша, свет в ночи моей, мне пора возвращаться. Боюсь, хозяин без меня забудет умыться или зубы почистить. А в его возрасте это опасно не только для него, но и для обоняния окружающих. — Послав воздушный поцелуй Чику, Лямуриэль покидает приёмную, оставляя меня наедине с другом.

— И что это было? — ворчит Чик, принимаясь за уборку. — Мне что, уже нельзя личную жизнь устроить? У меня перерыв, между прочим!

— Да я не против твоей личной жизни. — Упираюсь ладонями в стол и наблюдаю за тем, как угощения исчезают в выдвижных ящичках. — Но я против воровства.

— Воровства? — переспрашивает Чик.

А затем резко замирает, так и не убрав последнюю пиалу с леденцами.

— Прости, Алиса, — виновато признаётся ворон, искоса глядя на меня. — Просто Лямуриэль сказала, что лунный камень её любимый. Я хотел её впечатлить!

— А спросить? — склонив голову набок, спрашиваю я.

— Я думал с первой зарплаты приобрести похожий и подарить тебе взамен, — доверительно сообщает Чик.

— Да мне не жалко же! — Всплёскиваю руками. — Просто, Чик, это же был подарок мамы! Да и кулон — единственное моё украшение.

— У кого единственное украшение? — раздаётся одновременно с шорохом открывшейся двери.

На пороге кабинета монолитной скалой появляется Райгард. Собственной, отлично выспавшейся, судя по собранному и свежему виду, персоной.

— Ни у кого, — ляпаю я, отчаянно краснея.

— У Алисы! — выпаливает Чик, получая от меня порцию гневного взгляда. — Ну а что? Я же правду сказал! Лотр Скайрид, я просто имел наглость взять у хозяйки кулон, дабы одарить им мою любовь. Хотел с зарплаты всё возместить, да не успел.

— Одолжил он, ага, — бурчу я, вскинув голову.

Уже хочу перевести тему на арест Ноктурны, да так и застываю с приоткрытым ртом.

Райгард смотрит на меня странно, почти нечитаемо. Будто первый раз видит: внимательно, цепко и с пугающей решительностью, что прячется в глубине штормовых глаз.