Книга Сердце Кайсара. Пустыня. Найти свой путь, страница 16 – Наталия Ош

Бурдюк отложен. Мужчина начал расстегивать свой широкий ремень. Понимание того, что он собирается делать дальше накрыло волной страха. Постаралась сильнее вжаться в угол, но уже некуда.

То, как он плавно подходил ко мне я видела сквозь слезы страха. Меня пугал этот мужчина, меня пугало то, что он может со мной сделать. Еще больше пугало то, что он сейчас будет со мной делать.

Словно хищник, он резко схватил меня за щиколотку и вытащил из моего укрытия. Он все делал быстро, жестко, не допуская сопротивления. Сегодня я терпела молча, прижатая лицом к колючему настилу и старалась не сжимать кулаки. Пусть берет, а потом уходит. Не хочу его видеть, не хочу его чувствовать, не хочу, чтобы он лишний раз ко мне прикасался!

Тихий рык и горячие руки отпустили мои бедра. Упала там, где есть, просто понимая, что у меня больше нет обманчивой защиты уголка. Для меня нет безопасного места. Слушала как мужчина одевается и ждала, что он уйдет. Но он сел ко мне спиной и положил рядом с моей рукой гребень и шнурок. Отвернулся от меня и стал ждать.

Чем быстрее заплету, тем быстрее он уйдет. Я буквально физически ощущаю эту мысль, будто она кем-то навязана. Поднялась с колючего настила и молча заплела косу. Старалась плести как можно туже. Хотя бы тут я могла на нем отыграться.

Коса заплетена. Мужчина легко поднимается из сидячего положения. Собирает миски и свою светящуюся шкатулку и выходит из шатра. Полог с легким хлопком опускается, и я вздрагиваю. Оставшись в темноте.

Ложусь там, где есть. У меня больше нет обманчивого укрытия…

Слезы катятся из глаз. Молча ненавижу всех. Рому, что сломал меня. Саму себя, что долгие годы считала это нормальным, считала это семьей. Охнера, для которого Мика в миг оказалась магом, которого нужно убить, а не любимой женщиной, которую нужно защищать. Асхаров с их гаремами и больным чувством красоты. Вот только почему я не могу придумать за что ненавидеть этого мужчину со шрамом. Не его ли асхары прозвали зверем? Очень уж он похож. На этой мысли я проваливаюсь в темноту без сна.

Пробуждение было резким. Свет из щели от полога попадал прямо на глаза. Зажмурилась и прикрылась рукой. Попыталась рассмотреть, что там за ним, но ничего не было видно. Села, осмотрелась. Я почти на середине шатра. В углу, где вчера стояли миски снова стоит еда, в этот раз к маленькой порции каши добавилась горка, наверное, фруктов. Рядом бурдюк с водой. Бока сосуда округлились, значит мне добавили воды. Миска для умывания. В другом углу, где я вчера сделала свои кошачьи дела стояло что-то напоминающее деревянное ведро с крышкой. Ага. К горшку приучаете? Ну, ладно, я только за.

Вновь не обнаружив ложки, так же, как и вчера выпила часть каши и доела остатки руками. Изучила разноцветные фрукты. Темно-синий фрукт похожий на бархатный персик действительно пах персиком. Откусив маленький кусок тут же, замычала от удовольствия. Ни разу в жизни не ела таких сладких и сочных персиков. Решив, что другие фрукты я попробую позже, умылась и заплела косу. У меня всегда были непослушные волосы, пряди выбивались из прически, да и сами прически держались не долго. От этого я старалась заплести косу как можно туже, может на дольше хватит.

Поглядывая на бурдюк с водой каждый раз чувствовала мысль «безопасно, можно». Эта мысль снова была чужой, навязанной. Долго сопротивлялась желанию пить. От этого желания мысль словно ввинчивалась мне в сознание «безопасно, можно». Я снова сопротивлялась желанию и чувствовала злость, отчаянье. Не свои, чужие.