Книга (не) настоящий пират для поддельной рабыни, страница 2 – Наталия Ош

Я понимала, что сейчас произойдет, но была не в силах закричать, зарыдать или попытаться вырваться, как это делали другие. Я даже не могла отвернуться. Обессилевшего раба перекинули головой через борт, пираты наклонились к его ногам, чтобы вытолкнуть окончательно. Перед глазами все расплылось, понимание своей участи и приближение конца вызвали дрожь во всем теле. Зубы застучали от страха. Я не увидела, чем все закончилось. Меня резко дернули в сторону, так, что я потеряла равновесие и упала на того, кто меня до этого держал за подбородок. Звон моих цепей, железные удары, крики и всплеск воды, смешались в один ужасающий звук.

— Боцман! — раздалось над головой.

Я отказывалась принимать происходящее. Больше всего я хотела, чтобы этот рассвет никогда не наступал, или хотя бы, чтобы пираты не захватили торговый корабль, на котором нас перевозили. Но сильнее всего я мечтала о том, чтобы никогда не было того дня, когда в наш дом приехал Магистр, советник Короля, и сообщил отцу, что его старшая дочь «пуста».

Большая мозолистая ладонь легла мне на лицо, плотно прижимая голову и закрывая глаза. Тело словно закутали в плотный кокон, не давая пошевелиться. Чужая магия обволакивала от плеч до талии, не давая дернуться. Тяжелый удар отозвался вибрацией по всему позвоночнику и гулом в ушах. Сквозь этот шум почти не различала остальные звуки на палубе и то, как упал ошейник.

Яркий свет солнца вновь резанул по глазам, когда с них исчезла ладонь. Не успела прерывисто вздохнуть, увидев на грязной палубе раскуроченную железку, как мою руку вытянули вперед. Пытаясь унять крупную дрожь, сжала пальцы в кулак. Голову прижали к мужскому плечу, а руку на перилах жестко держала мозолистая ладонь.

— Тихо, расслабь, — услышала я, сквозь стук в висках. — Не смотри, — продолжал незнакомый мужской голос. — Я за тебя посмотрю.

Я лежала в гамаке в каюте капитана. Он сам меня сюда принес, когда я, окончательно обессилев, свалилась на палубу, после того как с меня сняли все кандалы.

Теперь надо мной хлопотал очередной бородатый дядька. Только в отличие от огромного боцмана и высокого широкоплечего капитана, этот был невысоким и худым. Самым выдающимся в его внешности был большой нос с горбинкой, на котором сидело пенсне в круглой тонкой оправе.

Голова кружилась, запахи лекарств вызывали тошноту. В ушах все еще стояли крики рабов и звон железа. Усиливалось это все радостными возгласами попугая, скачущего по жердочке. Эта пернатая тварюшка не затыкаясь орала о женщинах фривольного поведения в портах.

Наконец, капитан, сидевший за большим столом, что занимал почти все пространство в каюте, не выдержал и выставил попугая за дверь. В процессе выставления, птица возмутилась, что ему не дают посмотреть и лишают его прав. В комнате сразу стало тихо, насколько это возможно на корабле.

Тихо выдохнула от облегчения. Но мужчина в пенсне, что-то сунул мне под нос. Новый резкий запах, комната завертелась, а потом наступила темнота.

Во рту сухо и горько, облизала слипшиеся губы сухим языком. Тело тяжелое, но почти не ощущалось боли. Только голод и легкий дискомфорт на запястьях, шее и щиколотках. А еще ожог на плече. Я впервые лежала на нем с того момента, как мне поставили клеймо. Меня странно укачивало, но было мягко и тепло. В трюме торгового галеона было холодно, сыро и бегали крысы, ужасно воняло потом и другими нечистотами. Медленно пришло понимание произошедшего.