Книга Развод. Уйти не позволю, страница 52 – Соня Вишнякова

— Маша… ну зачем ты… — выдохнул нервно.

Постоял в прихожей, повернулся, взял с комода ключи и пошёл на выход.

Маша

Зазвонил телефон.

Оторвала взгляд от экрана ноутбука, смотрю на дисплей — Любимый.

Всё ещё любимый.

Когда же я сотру или перепишу этот контакт. Рука не поднимается. Нельзя вот так просто взять и стереть то, что ещё живо.

— Алло, — поднесла трубку к уху, готовая слушать его доводы, почему мы не должны разводиться.

Скорее всего, он получил уведомление из суда.

— Маша, ты можешь спуститься? — спокойный голос Влада.

— Зачем? — я обернулась, глянула на окно, встала и подошла к шторе.

Отодвинула тёмную ткань.

За окном уже почти вечер, во дворе горят фонари. Под одним из них стоит Влад, держит телефон у уха и смотрит на моё окно.

— Очень тебя прошу спуститься, нам нужно поговорить.

— А если я не спущусь?

— Тогда я буду стучать в твою дверь хоть до утра.

Я тихо вздохнула. Где был его напор, когда это нужно было. Сейчас своими действиями он всё время показывает, как я ему необходима. Но разве не он говорил об обыденности и о том, что я ему надоела.

Отошла от окна. В прихожей глянула в зеркало. Обычная белая футболка, светло-серые домашние штаны, ничего особенного. Поправила волосы. На лице ни капли макияжа. Что ж, пусть видит обыденную и простую.

Я вышла на лестничную клетку, закрыла дверь на ключ и пошла спускаться по лестнице.

Влад

Она вышла из подъезда. У меня даже скулы свело от желания подойти, обхватить обеими руками, стиснуть крепко, придавить к своему телу её стройное тело и долго-долго не отпускать, аж до того момента пока она не скажет — Пойдём домой…

Нельзя.

Дожился.

Я не могу обнять свою жену. Не имею права её обнимать.

Своё право на это я потерял в тот момент, когда позволил себе быть слишком свободным. Не обременённым обязательствами… как там говорилось — быть верным… в горе и в радости. Как я мог наплевать на эту клятву?

— Что ты хотел? — подошла, остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Нужно только протянуть руку.

Я потянулся… Маша сделала шаг назад.

— Говори чего хотел, Влад.

В её глазах я вижу желание и… боль. Она хочет, чтобы я обнял её, но не может себе этого позволить.

Я сцепил зубы, шумно выдохнул и сжал пальцы, не дотянувшиеся до белой футболки Маши.

— Ты окончательно это решила? — я реально заставляю себя стоять на месте.

Сдерживаю злой порыв не кинуться и не обнять.

— Да, окончательно. Что-то ещё интересует? — дерзко, несмело, но дерзко.

— Слушай, я не знаю, это как-то неправильно…

— Ты знаешь мой ответ, Влад. Я уже всё сказала.

— Ну, ты можешь хотя бы поверить, что я больше никогда, я клюнуть тебе, чем хочешь клянусь, — начинаю впадать в отчаяние.

Её отстранённость пугает.

— Я больше никогда тебе не поверю. Никогда. Понимаешь?

— Чёрт, — я отвернулся, невыносимо смотреть в её глаза, когда она произносит эти слова.

Они означают только одно — назад нет дороги, её просто нет. Я её разрушил.

— Маша, — выдыхаю, — прошу тебя, дай мне шанс. Я никогда больше не сделаю такого, ты должна мне поверить. Я люблю тебя…

Она повернулась и пошла к подъезду.

— Маша, — я пошёл за ней, у самой двери схватил и дёрнул на себя, вцепился в её плечи, словно судорогой свело руки.

Запах, этот родной запах включил во мне совсем не те кнопки, которые мог бы включить, я с жадностью начал целовать лицо Маши. Впиваюсь губами в её губы, и, кажется, она отвечает на поцелуй, но тут же упирается ладонями мне в грудь. Я чувствую отпор и оттого ещё сильнее хочу.