Книга Чертова пустошь, страница 61 – Алекс Рубин

Отдав блокнот, раздумываю о финансах. Ночлег мне обойдется в тридцать цилиндров, шестнадцать я уже отдал за ужин и вторую порцию пива. Оставалось всего пятьдесят четыре цилиндра. Негусто. Верчу гильзы в руках, понимая, что финансов мне хватит разве только на один день. А на моей шее теперь еще и Рекс, теоретически я могу заработать на ставках, вот только для этого нужен стартовый капитал.

— Они настоящие? — спрашивает меня Рекс, увидев, как я считаю боеприпасы. — Можно потрогать?

С улыбкой протягиваю ему гильзу, попутно рассказываю, что их используют в качестве валюты. Объясняю подробно, в чём разница между гильзой и патроном. Делаю очередной глоток из бокала и понимаю, что алкоголь ударил по голове. Черт побери, в этом мире даже пиво действует на организм. А еще мне захотелось отлить. По-настоящему. Ебушки-воробушки, совсем забыл, что мое новое тело не может выдержать в себе столько пива.

Говорю Рексу сидеть за столом, сторожить вещи. Сам, слегка пошатываясь, иду в туалет. Блуждающий взгляд остановился на двери с розовым изображением женской фигурки. Повернув круглую ручку, толкаю дверь и захожу в обшарпанный санузел. Туалет напоминал тёмную пещеру, затерянную на дне оврага. Единственная лампочка над головой едва горела. Грязная плитка на стенах, узкое окно под потолком. Запах соответствующий. Закрываю за собой дверь и иду к кабинке. Дергаю дверь первой попавшейся, внутри кто-то недовольно зашуршал бумагой. Неловко вышло, чувствую, как футболка взмокла и прилипла к телу.

— Извините, — тихо произношу и направляюсь к следующей кабинке. Тусклый, почти отсутствующий свет превращал унитаз в чёрный монолит. Туалетной бумаге тут нет, а вместо нее на бочонке лежала разодранная книжка в твердом переплете. Судя по не достающимся страницам, ее использовали не раз. Беру книжку и пытаюсь прочитать название: «Конституция Возрожденной Америки». Мда, забавное название. Почему не конституция США? У создателей игры отличный юмор. Подкладываю листки на ободок унитаза и усаживаюсь. Расслаблять булки даже не пришлось, мочевой пузырь просто выл от счастья.

Подтираюсь и напяливаю трусы и джинсы обратно. Стараясь не прислоняться к стене, иду к умывальнику. Надо признать, выпил я уже изрядно, хорошо ещё, что ничего плохого не произошло. Я помнил попойки своей юности, когда наутро язык во рту распухал до размеров церковного колокола, а жизнь казалась бесконечной пыткой.

Вымыл руки и посмотрел на себя в зеркало, усмехнулся и пошел обратно в бар. Рекс уже допил свою шипучку и пытался из гильз построить некое подобие вавилонской башни. На улице уже темнота.

— Боб, я сниму комнату на ночь наверху? — пытаясь говорить членораздельно, интересуюсь у бармена о ночлеге. Хмель в голове дает о себе знать.

— Тридцать цилиндров! — отзывается Боб.

Отсчитываю гильзы и зову Рекса с собой.

Алекса в баре, у барной стойки.

Подъем на следующий этаж. Уже знакомый длинный коридор, старая ковровая дорожка на полу. Открываю дверь в номер. Шарю рукой по стене в поисках выключателя. Лампочка старой люстры тускло загорелась под потолком, и абажур озарил пространство мягким светом. Номер никак не изменился. Все те же стены с обвалившейся штукатуркой. Сдвинутые две кровати, замшевое кресло и парочка прогнивших тумбочек.