Онлайн книга «Чертова пустошь»
|
А еще двухметровый пленник добавил, что не читал выбранную предысторию, выбрал ее из-за понравившегося названия. Представляю теперь его изумление, когда он очухался в этом мире и его сразу повели на ринг. Гладиаторы были рабами — именно так гласила предыстория, вполне возможно, он начал игру прямо в этом подвале, сидя за решеткой. Я бы и сам охренел. Одно дело, когда твоя история начинается после анабиоза, когда ты просыпаешься в криокамере, когда есть время осмыслить происходящее, а совсем другое — когда тебя под ручки ведут на арену, в качестве боксерской груши. Все-таки я был в игре. Второй игрок только подтверждал мою теорию. Это игровая симуляция, игровая вселенная, созданная… Кем она была создана — я не знал, зато радовался, что не сошел с ума и происходящему вокруг — было логическое объяснение. У каждой игры есть начало и конец, если это только не бесконечная гриндилка. Нужно двигаться по сюжетной линии, пройти игру и я смогу вернутся в настоящий мир. Примерно таким был мой первоначальный план. Оставались некоторые моменты, которые я хотел бы уточнить. Мне все еще казалось, что передо мной лежат в беспорядке разбросанные куски мозаики, которые никак не хотят сложиться в единую картину. — А как тебя зовут? — спрашиваю громилу, понимаю, что еще не знаю имени незнакомца. — Рекс, то есть Макс… Максим. — Как? — Макс… — громила скривил губы, собираясь зареветь. Смотрю на верзилу за решеткой, с губ слетает вертевшийся на языке вопрос: — Сколько тебе лет? — Почти од-д-диннадцать… Ответ прозвучал как удар молнии. У меня пересохло во рту. Серьезно, этой двухметровой накачанной махиной управляет одиннадцатилетний ребенок? Как такое возможно? У игры был возрастной рейтинг «восемнадцать плюс». Откуда тут ребенок? Одиннадцать лет — это какой класс? Четвертый или пятый? — Как ты попал в игру? Понимаю, что вопрос задал лишний, «гигантский ребенок» вновь скривил губы, готовясь заплакать. — Я не хотел! Папа ушел на работу, я хотел просто поиграть… Блин, вот невезение. Одиннадцать лет пацану, еще молоко на губах не обсохло. Понимаю, почему он так напуган. А он знает, что такое постапокалипсис? Соображаю, пытаясь вспомнить, что любят смотреть дети в его возрасте и во что они играют. С Безумным Максом он вряд ли знаком, этот фильм не для детей. Старые фильмы с Мелом Гибсоном он точно не видел, там даже нет компьютерной графики. Из ремейков только одна или две картины стоят внимания. Серия игр Фаллаут? Слишком мал для них. Одиннадцать лет, с ума сойти! Он даже еще за девчонками не начинал бегать. Во сколько лет мальчики начинают интересоваться противоположным полом? С десяти или с двенадцати лет? — Так… Макс… давай начистоту, ты понимаешь, где сейчас находишься? Громила вертит головой, отвечая, что нет. — Ты сейчас в игре, понимаешь? Твой персонаж — это ты. Усек? — Я не хочу… Аааа, — губы великана дрожат, — Я просто… я просто хотел побыть сильным. Меня все в школе обижают, вот я и запустил игру, чтобы поиграть за силача… Разбросанные кусочки мозаики стали складываться в целостную картину. Картина была ясна. Мальчик в реальности был хлюпиком, не умел за себя постоять. Теперь понимаю, почему он проигнорировать параметра интеллекта. В реальности считал себя умным и не видел в этом бонуса, захотел в игре стать качком для удовлетворения своего эго, но не ожидал, что вместо избиения врагов на мониторе, придется с ними драться по-настоящему. |