Книга Чертова пустошь, страница 171 – Алекс Рубин

— Рот открой! — хватая меня за гриву рявкнул бандит, засовывая мне палец в рот. Блядь, хоть бы вымыл его! Или какой рукой ты ковырялся у меня между ног? С крайней неохотой разжимаю зубы. В голове промелькнула мысль, что если он заставит сосать свой стручок, я его откушу и мне наплевать на последствия. Лучше сдохнуть, чем унижаться.

Чувствую дыхание насильника у себя на затылке и член, упирающийся в мою промежность. Внутри себя я ощутил одновременно гнев и обиду за то, что попал в такую унизительную ситуацию. И в это время сзади в меня буквально вогнали раскаленный клин, когда Хмырь вошел в меня, острая боль пронзила всю поясницу. Рефлекторно сжимаю зубы и со всей силой кусаю палец насильника, находящейся у меня во рту.

Нечеловеческий вопль ударил по ушам.

— Аааааааа! — заорал Хмырь за моей спиной.

Стиснув зубы, ощущаю вкус крови — горячую, металлическую и соленую. Она заполнила мой рот, смешиваясь с тревогой и яростью. Я не думал о последствиях, лишь о том, чтобы избавиться от этой безжалостной хватки, от этого унижения. Кажется, мои зубы только что встретились с мясом. Кровь заполняет мой рот и начинает стекать вниз по подбородку. Это было похоже на смену роли — я больше не был жертвой, теперь я стал противником.

— Сука, блядь! — завопил Хмырь и отдернул руку, а я использовал этот момент, чтобы резко развернуться и ударить его локтем в солнечное сплетение. Действовал на уровне рефлексов, не анализируя последствия, мозг на автомате отдавал команды телу.

От первого ответного удара я ловко увернулся, а пока Хмырь пытался сообразить, врезал ему коленом в пах. Он, охнув, перестал кричать, согнулся и, захрипев, опустился на колени. В следующую секунду в голове возник взрыв, словно на меня упала плита, а в глазах полетели звездочки. Второй мужик, оказался быстрее, чем я ожидал. От боли падаю на пол. Удар в живот, а за ним еще один.

— Тварь, сука! — верещал Хмырь, избивая меня на полу.

— Что здесь происходит? — раздался громогласный возглас.

Удары прекратились. Убираю руки с лица и вижу открытую дверь, а в проходе одноглазого старика, в образе графа Дракулы. Вторым вошедшим был незнакомец, одетый не как прочие Шакалы. Серые штаны с карманами, тактический пояс и разгрузочный жилет. Набедренная кобура, из которой торчал обрез. Лицо незнакомое. Следом за ним вошли еще двое. Узнаю в них своих похитителей, тех двоих, что сопровождали нас на мотоциклах. Сборище фриков: спецназовец, аристократ эпохи Просвещения и бандиты Дикого Запада.

Одноглазый Бонни светит мне фонариком в лицо. Щурюсь в ответ. Представляю, какую картину они видят перед собой: голая Кейт, лежащая на кровати с расставленными руками и я на полу, в позе эмбриона. Хмырь стоит без штанов и трусов, сверкая своим достоинством, а лысый в одних только трусах. Зрелище то еще.

— Почему не пришли ко мне? — голос старика прозвучал как металл. Лежа на полу и смотря снизу вверх на одноглазого старика, понимаю, что в этом доме он — авторитет. Шакалы поежились, Хмырь даже втянул голосу в шею, словно боялся, что этот дед сейчас достанет из-за спины топор.

— У нас право первой ночи, — промямлил Лысый, виновато опустив глаза.

Старик сделал два шага вперед и подошёл к нам, опираясь на трость, внимательно осмотрел каждого из нас, будто пытаясь прочесть их мысли.