Книга Чертова пустошь, страница 166 – Алекс Рубин

Везли нас где-то часа два или три. Смотрю в окно, пытаясь запомнить ориентиры. Вижу за окном огромные трубы теплоэлектростанции. Охладительные башни, выпускавшие в довоенные времена «белые облака». Из трех конусных башен только одна выглядела целой, от других две остался только металлический каркас. Пытаюсь с Кейт наладить диалог, но из-за кляпа во рту произнести что-то внятное — проблематично, как и разобрать слова блондинки. Одно лишь мычание. Наша возня привлекает внимание шакалов, после десятого замечания, водитель резко дает по тормозам, оба похитителя оборачиваются и велят нам заткнуться, угрожая расправой. Из их слов выходило, что нас сначала отымеют, изобьют, затем снова поимеют, привяжут к кузову и заставят бежать за машиной. Затыкаемся, и стараемся больше не привлекать внимание бандитов. По лицу блондинки понимаю, что плана побега у нее нет.

Смотрю вперед, в лобовое стекло. Типичный постапокалиптический пейзаж, видна лишь грунтовая дорога. Еще примерно час в дороге.

Приближался вечер. Солнце уже приближалось к горизонту и алые цвета разливались по небосводу. Закат был похож на пылающий костёр, который медленно угасал, оставляя после себя лишь тлеющие угли облаков. Становилось прохладно, ноги озябли, а меня самого начала бить легкая дрожь. Кейт клевала носом, борясь со сном, хотя я видел, что ей тоже было холодно. Она ерзала по сиденью, пытаясь согреться, и время от времени растирала ладони, чтобы хоть немного разогреть их.

Водитель сбавил скорость, и теперь мы ехали по разрушенному поселку. Справа и слева — покинутые дома с покосившимися крышами. Бандиты на мотоциклах рванули вперед, и я увидел впереди своеобразную крепость, состоящую из двух домов. Она возвышалась над местностью, словно неприступный бастион. Стены были укреплены металлическими листами и колючей проволокой, а окна заколочены досками.

Заезжаем во двор, двигатель замолкает.

— Сколько раз я вам говорила: не брать машину отца без спроса! — на пороге двухэтажного дома показалась старая женщина, с керосиновой лампой в руках.

— Но мам, Одноглазый — не наш отец! — возразил лысый верзила, вылезая из машины.

— Он — мой муж, значит он теперь главный в семье! Если бы не он, вы бы до сих пор назывались Шакалами… — старуха топнула по земле, — И кто это с вами?

— Это сюрприз, тебе понравится, — голос подал Хмырь, открывая дверь тачки с моей стороны.

Нас выводят на улицу. На свежем воздухе еще холоднее, чем в салоне. Прозрачная туника, из целлофана совсем не сохраняла тепло. Я уже готов сосками резать стекло. Старуха недоверчивым взглядом осматривает нас.

— Что за шалав вы привезли и почему они раздеты? — возмущенным голосом спрашивает она.

— Это наша добыча, — с гордостью заверил Хмырь и уже привычным движением схватил меня за гриву. Больно, козел! Мычу от злости, тряпка во рту, окончательно стала мокрой от слюны. Меня и Кейт заводят внутрь дома.

Попадаю как будто в прошлое. Сельский интерьер этак начала двадцатого века: скрипучий деревянный пол, облезшие и обшарпанные обои в полоску, пыльные кружевные занавески на окнах, старая мебель. Электричества нет, только две керосиновых лампы тускло освещали холл. Узкая лестница, ведущая на второй этаж. Именно к ней было приковано внимание всех вошедших. Вернее к тому, кто находился там. По лестнице, хромая на одну ногу, спускался старик. Таких уродов еще свет не видывал. Морщинистое лицо, один глаз был скрыт под пиратской повязкой, мятый и пыльный фрак, как у аристократа. Вокруг шеи — круглый плоёный воротник из накрахмаленной ткани. Образ дополняли — ковбойская шляпа и трость. Ну и вид у старика! Выглядел он, как граф Дракула, вылезший из склепа.