Книга После развода. Любовь на осколках, страница 7 – Алекс Рубин

Закрываю лицо руками и не сдерживаю стона.

— Перестань хлюпать носом, — говорит Артемьев жестко и протягивает мне пачку бумажных салфеток. Беру с благодарностью. — Хорошо, что узнала, успеешь подготовиться к разводу. А теперь рассказывай сначала и до конца. И подробно.

— Зачем? — Рассказывать чужому мужчине мне ничего не хочется. — Я не нуждаюсь в жалости. Справлюсь как-нибудь.

— Простить собираешься? — бросает он на меня острый как бритва взгляд.

Не знаю! Может, у Макара несерьезно с Веркой? Может, это она сама к нему в постель залезла? Вдруг он выберет меня и все станет как прежде?

Нет, не станет. И я это знаю. Не смогу забыть предательства.

— Я жду, Натали, — напоминает босс. — Давай сразу договоримся, когда я спрашиваю, ты отвечаешь. Приказываю — выполняешь.

Вскидываюсь возмущенно. Да что он себе позволяет!

— Вы мне не командир, чтобы приказывать!

— Договорились, — соглашается покладисто. — Когда я прошу, ты делаешь.

Смотрит так, что я опять краснею. И картинки перед глазами какие-то совершенно неуместные. Пошлые картинки. И я сдаюсь магии его волнующего голоса — низкого, приятного, с легкой сексуальной хрипотцой.

— Вы ведь не отстанете?

— Нет.

Вздыхаю и начинаю рассказывать. Пока говорю, ощущаю, как становится легче, будто часть проблем исчезает. Артемьев слушает внимательно, не комментирует и сочувствия не выказывает. Спасибо ему за это.

— Про квартиру подробнее.

Рассказываю, как поженились, как переехали в бабушкину однушку, как копили на большую квартиру…

— Вот ты умная женщина, бухгалтер, ворочаешь миллиардами, но такая наивная в вопросах личной финансовой безопасности.

— Так любовь же! — пытаюсь вяло спорить. — Доверие. Зачем жить вместе, если не доверять и не любить?

— Говорю же, наивная.

Мне хочется спорить, но я прикусываю губу и молчу. Смотрю в окно, там дождь. Серо и мокро, как у меня на душе. Погода под стать моему настроению.

— А куда вы меня везете? — задаю вопрос, который надо было задать уже давно.

— К себе, — звучит короткий ответ.

— Как к себе? Зачем?!

— А ты хочешь явиться пред очи благоверного и его пассии побитой собачонкой? Умоешься, приведешь себя в порядок, и тогда отвезу тебя домой.

— Неудобно к вам ехать, — вяло сопротивляюсь я. — Что ваша жена скажет…

— Я не женат.

Так и хочется ляпнуть, что тем более опасно, но сдерживаюсь. Спорить с человеком, от которого зависит твое будущее, как-то не хочется. Да и сил моральных нет. Кончились.

— Не волнуйся, у меня хороший бар, — спокойно говорит Глеб. — Если буду приставать, сможешь отбиться. Бутылок хватит.

Смотрю на его серьезное лицо и не выдерживаю, начинаю хихикать, а потом просто заливаюсь смехом. Босс тоже улыбается, а я представляю эту картину и тут же озвучиваю:

— Стоите вы, Глеб Викторович, большой и мощный, и я вокруг вас скачу. Подпрыгиваю, пищу, но все равно не достаю до стратегически важных мест. Но вот я вижу табуретку…

Косится на меня с улыбкой.

— Боевой цыпленок ты, Натали Пална.

И опять мы смеемся. Не знаю, что себе надумал босс, но у меня смех явно с привкусом легкой истерики. А еще немного разочаровывает осознание, что приставать ко мне точно никто не будет.

Натали

Въезжаем на закрытую территорию. Охрана, шлагбаум, забор. Вдоль улицы ровными рядами коттеджи. Едем в самый конец к дому, облицованному бордовым кирпичом. Глазею по сторонам, любопытно же, как живут богачи, а Артемьев явно не бедный человек.