Книга После развода. Любовь на осколках, страница 40 – Алекс Рубин

Вскрикиваю от короткой вспышки, от полноты ощущений, привыкаю. В это время меня целуют, и, не давая опомниться, Глеб начинает энергично двигаться.

— Да… — стону ему в губы и приподнимаюсь сама, чтобы опуститься еще глубже, так, как мне приятно.

Это так остро, горячо и пошло, что я кончаю очень быстро. И так бурно, что мне даже на мгновение стыдно. Но потом Глеб, не доставая член, сажает меня на стол, и его движения опять быстрые, резкие и совершенно под другим углом.

Мне кажется, я кричу…

Нет слов, чтобы описать мои ощущения. Вылетели из головы вместе с пошленькими мыслями. Только бешеный стук сердца, судорожно поджатые пальчики на ногах, тяжелое дыхание и волна горячего, крышесносного, пульсирующего оргазма.

— Ты шикарный любовник, Артемьев, — шепчу в изнеможении и слышу очередной самодовольный смешок.

За несколько сильных удара он меня догоняет, и я чувствую, как во мне разливается его семя.

Смешно звучит.

Он еще во мне. Все такой же большой и горячий. Слушаю порывистое дыхание у себя на шее, как влажные губы шепчут мое имя, и по-дурацки улыбаюсь.

— Люблю тебя.

Слова сами слетают с губ. Замираю испуганно. Зачем я это сказала? Зачем он это услышал? А вдруг…

— Ромашка… — Он целует меня в уголок губ. — Ну куда ты спешишь? Это я должен был сказать первым. С кольцом, букетом и всякими другими прибамбасами.

Смущаюсь и утыкаюсь лбом ему в плечо.

— Ты не обязан это делать. Мои слова ни к чему тебя не обязывают.

— Глупая Ната Пална, — целует он меня. — Куда я от тебя денусь?

Звонит телефон. Глеб, чертыхаясь, смотрит на экран.

— Да, Саня, слушаю.

— Бу-бу-бу.

— Приезжай на ужин, обсудим. И Аньку бери.

— Бу-бу-бу.

— К шести.

Глеб отключается и смотрит на меня жадным взглядом, он все еще во мне, и я чувствую, что он опять готов.

Ой-ей…

— На чем мы остановились?

Натали

Я с завтрашнего дня в отпуске. Распоряжение хозяина компании. А я даже не сопротивляюсь. Девочки без меня справятся, а если что — позвонят.

Вечером к Артемьеву приезжают гости. Здоровенный бородатый мужик в коже и ковбойских сапогах на таком же звероподобном байке с коляской. Я такие только в кино видела. Глеб на фоне гостя выглядит юношей худощавым.

Из коляски выбирается девочка возраста Макса. Тоже в коже, шлеме и очках.

— Это Саня Силыч, — поясняет Макс, с которым мы стоим у окна и наблюдаем за прибытием гостей. — Они с отцом приятели. А это Анька, его дочка.

— Дружишь с нею?

— Вот еще, — фыркает он. — Она заучка-ботаник.

Ой, темнит что-то старшенький. Вон как волосы приглаживает и рубашку поправляет.

— А кто этот Саня по профессии?

— А он врач. Отец говорит, что очень крутой микрохирург. Но у него там что-то случилось, так он сейчас лесом промышляет.

На улице потеплело. Сидим в беседке. Мужчины готовят шашлык и о чем-то говорят, дети возятся рядом, старшие убежали в дом за посудой. Я сижу в кресле, укутанная в одеяло по самые уши. В руках банка кока-колы.

Мне так хорошо, что даже страшно.

— Ромашка, не замерзла?

Глеб быстро чмокает меня в щеку и сует в руку лаваш, в котором лежат кусочки ароматного мяса.

— Первая порция дамам. Машенция, шашлык будешь?

— Да!

Дети тоже получают по куску мяса и, радостно толкаясь, о чем-то шепчутся, косясь на Саню. Наконец они договариваются и чинно подходят к мужчинам.