Книга После развода. Любовь на осколках, страница 36 – Алекс Рубин

— А нам хочется?

— Невыносимо!

Прикусываю кромку ее ушка, потом зализываю и начинаю спускаться по шее ниже, оставляя после себя влажную дорожку из поцелуев. Дую слегка, она хихикает в подушку.

Замерла, только иногда дрожь по телу пробегает. Глажу скользкий шелк ладонью и на обратном движении задираю ночнушку.

Без трусиков.

— Ждала меня?

— Нет, — пищит с придыханием.

— Врешь, ждала.

Вырисовываю пальцами круги на попке. Да к черту эти нежности! А то кончу, не достав член из штанов.

Рывком поворачиваю ее на спину и сразу же впиваюсь в губы, не давая возмутиться. Наши языки встречаются, скользят. Она отвечает жадно, доверчиво, и это сносит крышу. Кладу ее руку на член, слегка вдавливаю.

— Сними, — шепчу ей в губы.

— Я… не могу, — отвечает прерывисто и тут же продолжает со смешком: — Я девушка приличная, чужой член в глаза не видела.

— Так это не чужой, это твой, — смеюсь ей в шею, щекоча губами. — Чем он тебе не угодил?

Выгибается подо мной, и я тут же принимаю приглашение. Сажусь между ее бедер, развожу в сторону, скольжу пальцами по внутренней стороне. Какая мокренькая. Хочется попробовать ее на вкус, и я себе не отказываю.

Вскрикивает и пытается отстраниться, виляя бедрами. Трахаю ее языком, а потом и пальцами, следя за реакцией. Ну же, девочка, давай.

Дрожит, вцепившись пальцами в простыню, кончает, но вижу, что старается не показывать, насколько ей хорошо. Поднимаюсь и целую в губы, продолжая тискать грудь.

— Что же ты такая неуверенная? Красавица ведь.

— Макар говорил, что у меня грудь маленькая… — слышу я судорожный рваный вздох.

— Идеальная грудь, — обхватываю губами сосок, втягиваю. — И сама ты идеальная. Лучше не встречал.

Ее ладошка скользит по моей груди, спускается ниже, под резинку спортивок. Замираем оба. Я и мой член.

Все, прощайте остатки мозга! Они перетекли вместе с кровью из головы в головку.

— Сними, — хриплю ей в губы.

Да! Да, черт побери! Это то, что надо. И ее ночнушку тоже в сторону, потом найдем.

Натали, зажмурившись, осторожно гладит чувствительный до боли ствол.

Слишком нежно. Хочу большего.

С рычанием развожу ей ноги, урчу от удовольствия, ощущая себя зверем, наконец-то подмявшим строптивую самку. Охает и подается навстречу. Целую прикушенную нижнюю губу, проникая языком глубже. Отвечает так, что я сдаюсь под ее напором и отдаю инициативу.

А ты горячая штучка, Натали Пална. И чего ломалась? Нам же охрененно хорошо вместе.

Упираюсь головкой между ее влажных бедер. Не спешу. Ласкаю языком грудь, прикусываю, целую.

И моя скромная ромашка сама подается вперед, сама открывается навстречу.

Толкаюсь и замираю на мгновение от накатившего волной возбуждения. Даю ей привыкнуть к себе, отвлекаю поцелуями, а потом начинаю двигаться.

Я уже и забыл, как это бывает, когда думаешь не о себе, а о ком-то.

Не тороплюсь, наблюдаю, уже понимая, что надолго меня не хватит.

Не удержусь.

Тону в ощущениях.

Сбивает дыхание, и я все же срываюсь. Давно не было секса.

Беру ее со всей осторожностью, на которую еще способен. Она узенькая, как девочка. Но скоро Ната начинает двигаться навстречу, сама увеличивая амплитуду, и я больше не сдерживаюсь. Влажно скольжу, дурея от удовольствия, наслаждаясь ее стонами, ее вибрирующим оргазмом, ее руками, царапающими мою спину.