Книга Его тигриный мяу, страница 2 – Тина Тандава

Нет, так-то я отношений не чуралась, но почему-то всю жизнь везло на одних дураков и мудаков. Вывелись нормальные мужики, что ли? Или это просто злой рок? А может, это у меня планка завышенная и нужно поумерить амбиции? Но не получалось. Не могла я с идиотом, ну не могла! И как с ним что-то делать, когда он только рот откроет, а уже хочется, чтобы закрыл и никогда больше не открывал. Самовлюблённые недалёкие нытики! Проклятье на мне, что ли? Как-то раз даже думала нанять специального мальчика, чтобы, значится, дефлорировал грамотно. Но увы. Горячий самец скрылся с авансом в закате, а я как дура сидела на кухне при свечах и допивала паршивое вино.

Сейчас ощущение было похожим, как было тогда наутро. Но хоть живот с перепоя не крутит – уже хорошо. Но башка-то как болит!

Впрочем, башка могла болеть от удара. Его самого я не помнила, а вот остальное – уже отчётливо. Я свернула в проулок. Часто там сокращала дорогу, когда слишком уставала, чтобы идти по проспекту. В общем-то район вполне благополучный, даже собачники уже узнавали и здоровались, если проходить на полчаса раньше, когда они шли к парку, но в эту пятницу всё оказалось иначе.

Я увидела девушку. Её волокли куда-то, а она упиралась и пыталась кричать сквозь широкую мужицкую ладонь. Я хорошо знала, что нужно делать в таких ситуациях: орать и бежать прочь в людное место, параллельно вызывая полицию. Про пожар кричать, чтобы народ сбежался. Но ни в коем случае не помогать. Так же, как в самолёте: «сначала маску на себя, потом на ребёнка». Сначала спасти себя, потом жертву – иначе обе сгинем.

Но я слишком устала. Слишком туго соображала, и разум решил поступить так, как делали это герои сериала: броситься вперёд на врага и лупить сумкой, пока лямка не отвалиться. И орать истошно! Чтобы все услышали и прибежали!

Девушку я спасла. Она вырвалась и сделала именно так, как и нужно было: убежала. Уверена, она даже вызвала полицию! Но значения для меня это уже не имело. Я задыхаясь и с ужасом глядя по сторонам, попятилась. И уже собиралась дать дёру, как…

— Сергей Антонович? – выдохнула я, вдруг осознав, что отлупила по голове собственного начальника. – А что вы тут делаете?

Он, в отличие от меня, соображал нормально и, конечно, отвечать ничего не стал. Я ещё услышала от одного из бандитов что-то пренебрежительное про то, что не одна, так другая, а следом… просто ничего. Я вырубилась. То ли меня ударили, то ли прижали к лицу какой-нибудь клофелин или что там прижимают, чтобы теряли сознание? Вот, я была в переулке с мерзавцами, и вот – я уже здесь, на полу камеры с решёткой. Никто не знает, где я, никто не будет меня искать. На работе выходные, дома пустой холодильник и новая пачка травяного чая – мои самые близкие друзья на ближайшие пару дней. Были. Теперь же…

— Мамочки, пусть это будет сон, пусть это будет сон! – взмолилась я, роняя слёзы, и села, скрючившись, чтобы обнять себя руками.

2. Товарный вид

Шаги раздались нескоро. К тому времени я успела задремать, несмотря на зашкаливающий адреналин, но едва вдалеке послышался гул, вскинулась и затаилась, как напуганная молодая лисица.

Рёв, разбудивший меня до этого, раздавался ещё пару раз, но уже глуше и совсем в отдалении. Человеческий он напоминал слабо, и я очень надеялась, что это просто кто-то тяжёлую металлическую бочку по полу двигает, потому что представлять, что делают с человеком, который так орёт, было слишком страшно.