Книга Хочу тебя купить, страница 64 – Элен Блио

Я, честно говоря, немного в шоке. Почему-то мне казалось, когда я их увидела, что у них должна была быть очень спокойная и романтичная история, без драм. На самом деле драмы были, еще какие! Лика сбегала от Алекса, скрыла свою беременность… Еще я в шоке от того, что Полина, оказывается родная только Алексею, Лика её мачеха! Вот это вообще для меня откровение, потому что по мне они даже внешне очень похожи — Лика и Пушинка, как она называет дочь.

Ну и самое интересное в их истории то, что Алексей, когда начал отношения с Ликой был всё еще женат на матери Полины, хотя вместе они не жили много лет.

— И что, он развёлся без проблем? — спрашиваю, а у самой в горле пересыхает, потому что для меня сейчас это мега важная информация.

— Без проблем разводов не бывает. Увы. Но… в итоге всё получилось.

Я сникаю.

Без проблем не бывает.

А что, если супруга Жени не захочет разводиться? Я не уверена, что такое возможно, тем более у них нет детей. Но то, что эта женщина может попытаться стать препятствием для нас с Руденским я понимаю.

Женя приезжает к самому ужину, мы с Ликой как раз накрываем на стол.

Он улыбается, держит на руках Пушинку, которая что-то ему рассказывает. Но я вижу в его глазах тревогу и усталость.

Да, день сегодня тяжелый. Подумать только, утром я проснулась в Сочи такая счастливая!

Руденский спускает малышку с рук, идёт ко мне, ничего не говорит, просто сгребает в объятия, минуту смотрит мне в глаза, словно ищет ответы на какие-то свои вопросы, а потом страстно целует.

И в этот момент я понимаю, что люблю его.

Лика и Алекс быстро собираются и уезжают. Я пытаюсь уговорить их остаться и поужинать нормально, но Лика отвечает, что ужин у неё есть дома, все в порядке. Улыбается и шепчет мне на ухо, что Женя классный, хороший, добрый, и что я ей очень понравилась, она надеется, что у нас всё будет отлично.

Я тоже надеюсь.

Вижу на лице Руденского кровоподтеки и синяки, явно после встречи с папой. Конечно, я была к этому готова, но всё равно неприятно. Женя идёт в ванную, умывается. Видимо сам чем-то дезинфицирует и замазывает раны.

Мне, с одной стороны, стыдно. За отца.

С другой стороны, я понимаю, папа меня защищал. И это даже приятно. Значит… не совсем я его разочаровала? Может, стоило всё-таки с ним встретиться?

Усаживаю Руденского за стол, накладываю ему еду. Он сначала говорит, что только из ресторана, где был с моим отцом и Евой, он не голоден. Но я говорю, что помогала Лике с готовкой и Женя сдается, форель уплетает с явным удовольствием, как и мой салат.

Я тоже, как ни странно, ем с аппетитом. Думала, кусок в горло не полезет.

Женя расспрашивает, как я тут, чем занималась. Как моё самочувствие — помнит же про те самые дни! Я краснею — к счастью, всё в норме. Рассказываю, что мы нашли общий язык с Ликой, что она офигенная, и Пушинка такая классная девчушка. И малыш у них тоже замечательный.

Понимаю, что Женя оттягивает самый важный разговор, но когда-то надо будет начать.

После ужина Руденский предлагает мне вина или шампанского, себе наливает бокал коньяка.

Тогда я решаюсь спросить.

— Было тяжело?

— Иди сюда, малыш… — Женя притягивает меня, усаживая на колени, обнимает, — было… нормально. Как говорят военные — штатно.

— Вы подрались?