Книга Хочу тебя купить, страница 49 – Элен Блио

Папа…

Опять накатывает адский стыд. Моё поведение его сильно разочарует, я это прекрасно понимаю. Но поправить уже всё равно ничего нельзя.

Я одеваюсь — какое счастье, что в дорогих отелях в ванной есть гигиенические средства для женщин! Правда, Женя сказал, что купит мне всё что надо — это вызвало у меня новую порцию румянца и невероятного стеснения. Малознакомый, по сути, мужчина будет покупать мне прокладки? Просто кринж. Но что делать?

Выхожу из спальни в гостиную и мне сразу бросается в глаза телефонный аппарат, стоящий на длинной тумбе, идущей вдоль всей стены.

Беру трубку — гудков нет. Замечаю, что провод висит свободно — Женя отключил? Зачем? Чтобы не беспокоили?

Всовываю штекер в специальное отверстие — гудки идут. Дрожащими пальцами набираю знакомый номер.

— Ева?

На том конце провода сдавленный крик, а потом на меня сразу обрушивается мало контролируемый поток слов, из которых я ничего не понимаю.

— Ева, подожди. Дай мне сказать. Со мной все хорошо. Меня не похитили, не украли, я жива и здорова и я в Сочи.

— Что? Где?

— В Сочи.

— Как? Ты… Подожди… ты… Ты с кем?

— Я… с мужчиной.

— Что?

Пауза. Понимаю, Ева переваривает. И я ценю то, что она не побежала сразу к отцу, а сначала решила выслушать меня.

— Ева, с папой все в порядке?

— В порядке? Ты с ума сошла? Он ночь не спал, он… он места себе не находит, всех на уши поднял! Он… Знаешь что, подруга, сама с ним разговаривай!

Да, рано я подругу похвалила. Чёрт…

— Ева, подожди, пожалуйста, я…

— Ясмина? — голос у отца такой, что я сразу начинаю трястись.

Нет, не от страха. Просто я на мгновение представляю, что он реально считал, что меня украли, убили, изнасиловали… Я бы тоже сходила с ума.

— Папа… папочка, прости меня… — всё, что могу выдавить, а потом…

Потом в номер заходит Руденский. Видит меня стоящую с телефонной трубкой в руке. Челюсти сжимает.

Решительно подходит и протягивает руку, в которую я безропотно вкладываю трубку.

— Алло, Агдамов? Это Руденский. Да, Евгений Руденский. Твоя дочь со мной.

Я понимаю, что отец молчит. Не понимаю почему.

— Адам, мы вернемся в Москву сегодня вечером.

Отец не отвечает. Мне страшно.

Я, конечно, понимала, что папа будет в шоке, но оказалась к этому не готова.

— Агдамов, я понимаю, что ты не хочешь со мной разговаривать, но придётся.

— Я тебя уничтожу, Руденский. Ты понял?

— Понял. — Женя нагло ухмыляется и кладёт трубку. Потом смотрит на меня. — Поговорила, принцесса?

— Я… я думала он уже знает. Прости.

Я жду, что Женя будет меня ругать, обвинять. Почему-то представляю, как в этой ситуации повел бы себя Ярослав, вот уж кто был «мистер истерика», просто «королева драмы». Удивительно, что сначала он мне показался таким мужественным! А оказалось… Фу, зачем я снова вспоминаю о Ярике?

Руденский поступает совсем не так, как я предполагала.

Шагает ближе, обвивая меня руками, заглядывает в глаза.

— Ты как? Нормально? Что-то болит? Если что я взял в аптеке всё, что нужно и купил хорошие обезболивающие, мне сказали, что подойдут.

Мамочки! Он еще и про боли при этих днях у фармацевта спросил! И говорит об этом так просто! Как будто пару минут назад не услышал приговор моего отца.

— Ясмина?

— Все в порядке. Мне не больно. Пока.

Да, я знаю, что к вечеру, или завтра утром может начаться сильная тянущая боль, но пока я держусь. И плавлюсь от стыда.