Книга После развода. Верну любовь, страница 29 – Лита Летинская

Она дергается в попытке сбежать, удерживаю.

— Нет, убежать не получится. — качаю головой. — Решать надо здесь и сейчас. Просто честно ответь: ты хочешь жить без меня? Всю оставшуюся жизнь?

Она стоит так тихо, опустив голову, не смея шелохнуться, что кажется уснула. Я жду, не торопя, хочу ее обдуманного ответа.

Молчание затягивается и на мгновение я колеблюсь. Очень опасно давать женщине волю в принятии столь важных жизненных вопросов.

Мне малодушно кажется, что она примет неверное решение.

— Нет, — едва слышно выдыхает.

Воздух покидает мои легкие вместе с напряжением.

Порывисто вжимаю в себя, утопая в желании защитить ее.

— Я все решу. Тебе больше не надо ни о чем беспокоится.

Беззвучные слезы стекают на мою рубашку. Тепло любимой женщины проникает в меня сквозь тонкую ткань домашнего платья.

Я все решу, пока не знаю как, но точно решу.

Я обязан невозможное сделать, наизнанку вывернутся, если понадобится ради любимой женщины.

Принял? Как я мог принять то, чему все во мне противится? Скорее смирился.

Шатаюсь по улицам, чтобы не видеть гулянки, все кончено, мне нужно ее забыть отдать, отпустить. Физически уже да, отпустил, собственноручно завел в дом брата! Кто бы знал чего мне стоило тогда держать невозмутимость. Но не душой, внутри я горел, не мог принять, болезненно жгет каждая мысль об этом.

Он брат мне, как смогу я отдать его смерти?

Не вариант.

Раньше думал, это так просто, забрать чужую жизнь, забрать свое, женщину свою — хозяйку моего сердца. На деле встревает множество обстоятельств и ты тормозишь, тормозишь и не делаешь что должен — обещанное клятвенно. Потому что брат, родной по крови и смысла в кровной мести нет. Все равно что ампутировать свою руку, ногу, жизненно важный орган. Прожить какое то время можно, дергаясь в конвульсиях, истекая кровью.

Но зачем?

Прижечь раны, попробовать существовать с “новым” телом, но со старыми воспоминаниями. Биться в агонии, бесконечно, мучительно. Все это бессмысленно. Но заставляет чувствовать себя живым, а хочется сдохнуть и не чувствовать больше.

Существует один выход: нужно забыть.

Наивно.

Можно заставить забыть себя и жить с ампутированной памятью. Но ее память я не могу забрать, она также живет и чувствует все то же самое и решения по ампутации она не принимает, жила переваривала, сварилась.

Ааа!

Это мучительно!

Вернулся домой под утро, когда с минарета по всей округе раздался призыв на молитву, стыдно стало показываться перед людьми, тянущимся по улочкам на молитву, в таком состоянии.

Вырубился едва раздевшись. Вымотало за день и душевно и физически, что забылся сном моментально.

Словно дымку почувствовал ее. Нереальную, невесомую, обтекаемую, подумал нечисть играет с моим разумом, подкидывая нереальные картинки, все словно сон, я и подумал — это сон, игры разума. Ну не может быть реальностью все, что я уже отпустил, не может она быть в моих объятиях, когда должна быть в другом доме. Не может прилететь мне такой щедрости от Всевышнего, я не чувствую ее заслуженной.

Отпустил и свою женщину и руки, ситуацию. Все отпустил, разве могу я поверить, что оно само мне в руки приплывет?

Нет. все как в тумане в полудреме проплыло, не до конца проснувшийся нежил ее в своих объятиях, зацеловывал, бредил.