Книга Пламя ада, страница 104 – Кармен Мола

Мой друг показал мне, как вставить пальцы в проделанные отверстия и отделить кость от мембраны, защищающей мозг. Это было похоже на размыкание сухих губ после поцелуя.

Высокий спустил штаны и мастурбировал на глазах у негра, который, несмотря на боль, еще пребывал в сознании.

Я открыл дверь в другую реальность.

В моих руках была чужая жизнь.

Мой друг смеялся.

В камине трещал огонь.

Мой друг схватил меня за запястье и заставил погрузить руку в мозг раба. Желеобразная текстура расступалась под давлением моих пальцев. Я подумал, что это похоже на то, как нож входит в печень. По мере погружения моей руки в организме чернокожего что-то умирало. Его лицо дергалось, искажалось жуткими гримасами, глаза были широко распахнуты, будто он смотрел в кромешную тьму.

— Прочувствуй это, – сказал мой друг. – Его жизнь в твоей руке. Сожми ее, потяни наверх. Ты увидишь, как его душа растворяется между твоими пальцами.

Реальность походила на кошмар. Стоны удовольствия Высокого, когда он кончил, крики Эрмелинды, бессмысленные вопли раба… Казалось, дом разрушается под ударами бури, а пламя вырвалось из камина и поглотило нас.

Я сомкнул пальцы, стиснул мозг раба в кулаке. Масса поддалась и просочилась между пальцами.

До меня донесся собачий лай.

Рядом не осталось ни Высокого, ни Эрмелинды. Мой друг тоже исчез, как и стены дома. На месте, где прежде был сахарный завод, расстилались джунгли.

Слышался лай.

Неподалеку лежало животное, грязное и пускающее слюни. Его лапы покоились на земле, а желтые глаза сверкали.

Я подумал: это он, мой друг. Поездка в Африку навсегда его изменила. В него вселился какой-то древний демон.

Возможно, я воображал себе это, потому что предпочитал верить: случившееся только что было делом рук призрака, больного существа, а не человека. Не моего друга. Не меня самого.

— С левой стороны можно увидеть замок Морро, а справа – город. Может, вам удастся разглядеть форт Пунта? Отсюда видны его крепостные стены…

Пили смотрела по сторонам во все глаза, будто маленькая девочка, которую пустили в королевский дворец. С каждой минутой желание прибыть в порт все возрастало. В середине октября она получила письмо от Леонор Морелл с приглашением в Гавану. Оно пришло как раз в тот момент, когда актерская карьера Пили зашла в тупик. Благодаря дружбе с Ардериусом ей удалось покинуть хор сурипант и сыграть второстепенную роль в одной пьесе, однако та не имела успеха и положительных отзывов от критиков тоже не дождалась. Единственным выходом для Пили оставалось снова стать сурипантой, но она понимала: вскоре на смену ей придут новые девушки – моложе и красивее. Ардериус тоже это понимал, поэтому и посоветовал принять приглашение Леонор и отправиться на Антильские острова.

Путешествие на корабле, за исключением одного дня, когда Пили укачало во время шторма, оказалось весьма приятным. 20 января 1868 года она наконец достигла места назначения. Капитан, влюбленный в нее с тех пор, как однажды увидел в театре-варьете, показывал ей город, к которому они приближались.

— Теперь я должен проститься с вами, – наконец сказал он. – Мы входим в порт, я должен руководить командой. Желаю прекрасно провести время в Гаване!

— Спасибо, капитан, – улыбнулась Пили. – В день моего дебюта надеюсь увидеть вас в партере.