Книга Бастард Императора. Том 5, страница 108 – Андрей Орлов, Сергей Каспаров

Послышались шаги и к нему, собрав грязь с земли своим платьем, бросилась его мать. Плача, она аккуратно взяла своего сына за голову и прижала его к своей груди. Женщина рыдала навзрыд, и я услышал, как и в отрядах врага кто-то тоже начал всхлипывать.

Неожиданно с неба капнула капля, а затем ещё одна и ещё. Я поднял голову вверх. Мелкий дождик, который здесь называют «грибным», начал накрапывать, словно тоже оплакивая падение Рода Зарецких.

Неожиданно женщина перестала всхлипывать и неуверенно сперва посмотрела на меня, а затем и на голову своего сына.

— Я не убил его, — произнёс я достаточно громко, всё также смотря в небо. — Но я не могу отпустить его так просто. В течении примерно трёх лет он не сможет двигаться или же говорить. Ему и вам я дам всего один шанс. Заботьтесь о своём наследнике, и если, после того как очнётся — он будет верен мне, то я верну вам вашу фамилию и восстановлю Род Зарецких. А сейчас… Эта битва окончена, на колени.

Я развеял копьё и оглянулся. Отряды противника медленно, один за другим, падали на колени.

— Слава главе! — закричал Гриша, поднимая вверх меч.

— Ураааа! — поддержали его все оставшиеся.

Я не разделял их радости, но и не стал мешать им радоваться. Война — это далеко не благородное дело. Одни празднуют, а другие горюют, но что с одной, что с другой стороны есть потери, и в последствии, так или иначе, грустить будут уже все.

Я не стал убивать парня по трём причинам. Потому что мне неприятны слёзы его матери, и потому что он под конец всё же смог взять себя в руки, найти в себе мужество и броситься на меня, в отличии от его отца. Почти любой человек имеет право на второй шанс, вот только он никогда не заслужит прощение так просто. В наказание парень будет какое-то время не жить, а существовать. Да и ему теперь придётся смотреть в глаза женщины, и я уверен, что когда-нибудь его начнёт снедать собственная совесть.

Третья причина, почему я решил не убивать его — это его люди. Я уничтожил одну их надежду, и дал другую. Теперь им вновь есть ради чего жить, и даже если среди них и будут брожения, то им не дадут вылиться во что-то большое оставшиеся члены Рода.

Люди барона стояли на коленях, а вокруг них собрались мои люди.

— Брат! — ко мне подошёл Гриша. Его одежда была частично порванной, но он довольно улыбался. — За одну атаку, как ты и говорил!

К нам также стали подходить и остальные мои доверенные люди.

— Глава! — Кирилл посмотрел на меня. — Что нам делать с пленными?

Я огляделся, а затем посмотрел на женщину с чёрными волосами.

— Собери всех своих людей на площади. Я расскажу вам, как вы будете жить дальше и на каких условиях останетесь живы, а также то, что вам запрещено будет делать. Можешь позвать кого-то из войска, чтобы они присмотрели за твоим сыном.

— Брат. Что с тобой? — Гриша приблизился. — Ты обычно хотя бы улыбаешься, чтобы показать, что у тебя есть эмоции, а сейчас… словно лёд. Мы же победили.

— Победили, — кивнул я. — Какие у нас потери?

Он внимательно посмотрел на меня, а затем всё же ответил:

— На данный момент этим занимается бабушка Марфа. Когда она закончит, я скажу кто и сколько.

— Держи меня в курсе, — произнеся это, я пошёл вслед за женщиной к особняку.

Она суетилась и кричала, подзывая спрятавшихся женщин, детей и стариков выходить. Я же просто прошёл мимо и вошёл в особняк. По пути мне также встречались люди, но все они старались спрятать глаза и вжаться в стену, дабы не мешать мне пройти.