Книга Куница. Том 6, страница 164 – Вадим Оришин

Внутри было прохладно и сумрачно. Войдя в зал, Анастасия спросила через плечо:

— Ты знаешь, кто построил замок?

— Нет, — Дмитрий оглядывался, сканируя пространство на предмет ловушек. — Знаю, кому он принадлежал.

— Хан Вирхор, — подтвердила она. — Откуда узнал?

— От твоего… дяди? Константина.

Принцесса остановилась так резко, будто налетела на стену. Обернулась.

— Как он?

— Когда я уходил — был в порядке, — пожал плечами Дмитрий. — Сказал, что ждёт некоего Игоря.

Анастасия скривилась, будто лимон разжевала.

— Жаль. Я, признаться, рада, что нашу безумную семью прореживают, но получается так, что умирают как раз самые адекватные.

Дмитрий благоразумно промолчал.

Они вошли в зал, который принцесса обустроила под полевой лагерь: палатка, поставленная прямо у стены, разведённый костёр, несколько разборных столов с бумагами. Половина столов оказалась перевёрнута, а бумаги разбросаны по всему полу.

— Это мы с тварью сцепились, — пояснила Анастасия, принимаясь собирать документы. — Я изучала архитектуру, искала тайные ходы. Потом все надписи, все метки на всех поверхностях сфотографировала, скопировала. Ничего. Брошенный старый замок. Очень старый. Если бы не магия, решила бы, что ошиблась местом.

Куница прошёлся вдоль столов, скользнул взглядом по бумагам, но помогать не спешил.

— Какой был план? Тот, что касался меня.

— А что тебе сказал Константин? — Анастасия подняла на него глаза. — Чтобы я не повторялась.

— Что я должен был стать героем. Виктор тоже об этом говорил…

— Это был не Виктор! — рыкнула принцесса, и в голосе её прорезалась настоящая ярость. — А с тобой всё просто. Ты должен был доучиться в академии. Потом тебя бы свели с либеральным крылом. Романовы не первую сотню лет пытаются подвести дворян к реформам, но либералы каждый раз… — она зажмурилась, взяла паузу, выдохнула. — Эти наивные идеалисты почему-то игнорируют человеческую природу. Думают, дай послабления — и все сразу перекуются в добрых и честных, начнут цвести и пахнуть.

Она сделала глубокий вдох.

— Не обращай внимания, старая боль. В общем, ты бы с ними сошёлся, идеями проникся. Но исполнял бы по-нормальному, не через… ну ты понял. Дальше — служба, продвижение в табели о рангах, сложные задания. Дорос бы до генерал-губернатора — к тому моменту вся Япония была бы наша. Ты бы наводил там порядок, а потом столкнулся с восстанием Мандарина. Его как раз готовили к этому моменту, пока всё не полетело в Тартар.

Принцесса замолчала.

— Но не сложилось, — констатировал Дмитрий.

— Мягко говоря. Ты прогрессировал слишком быстро. А мы слишком доверяли Гамаюну, который клялся, что всё под контролем. Потом я узнала, что отец и брат затеяли свою игру. И прокололись. За этот прокол Виктор и поплатился — стал сосудом для паразита. Хотя формально его наказали за то, что он отправил охотников на демонов за твоими друзьями.

Анастасия закончила раскладывать бумаги и выпрямилась.

— Ну что? Поможешь найти дыру, в которую забился этот треклятый демон?

Куница вздохнул, ещё раз окидывая зал взглядом.

— Гамаюн показал мне этот замок. Показал, как тюрьму, в которой я заканчивал жизнь. Камеру, где проводил ритуал, способный вернуть меня в прошлое.

— Здесь нет тюремных камер, — Анастасия не стала задавать глупых вопросов, сразу уловив суть. — Но комнат, способных быть одиночками, хватает.