Книга Куница. Том 6, страница 160 – Вадим Оришин

Вокруг были ряды вешалок, манекены, стопки свитеров. Идея пришла внезапно, но показалась гениальной.

Волна магии выплеснулась из его тела, разбегаясь по залу концентрическими кругами, втягиваясь в ткань, впитываясь в синтетику и хлопок. Магический фон дрогнул, исказился — и из тонких миров потянулись мелкие демоны, привлечённые всплеском энергии. Вселяясь в одежду, они на глазах трансформировали материю.

Пиджаки обрастали клыкастыми пастями, платья отращивали когтистые лапы, шарфы превращались в щупальца. Ожившие вещи набросились на Славяну. По отдельности они не могли серьёзно навредить, но их были сотни. Они опутывали, сковывали движения, залепляли глаза, впивались в раны. Славяна оказалась погребена под ворохом бушующей материи.

Волконский выиграл время.

Концептуальное заклинание собиралось в его руках, приобретая очертания отрубленной головы Медузы. Высшая магия часто не имела внешних проявлений, но здесь, в полумраке магазина, голова светилась тусклым зеленоватым светом. Оставалось только поймать взгляд Славы.

Шепард уже сменил позицию и вёл огонь через разбитую витрину. Зачарованные пули рвали одержимую одежду в клочья, но её было слишком много. Славяна попробовала ударить огненным шаром — выжгла десяток тварей, но на их место тут же полезли новые.

Максим щёлкнул пальцами, отзывая демонов. Одержимая одежда безжизненной грудой осела на пол. Славяна, тяжело дыша, повернулась к нему лицом.

Заклинание сработало.

Голова Медузы ярко вспыхнула и рассыпалась тысячами светящихся чешуек, тающих в воздухе. Славяна замерла. Высшая магия пробивала сопротивление, продавливала защитные механизмы, добираясь до самой сути.

Волконский уклонился от очередного выстрела Шепарда и замер на миг. Стоит ли бросить пафосную фразу напоследок? Решил, что ниже его достоинства. Он отбросил меч за спину, готовясь к телепорту.

И в этот миг новое проклятие настигло его. Болезненное, изощрённое — Ядвига выбралась из фрактала и с каждым разом всё лучше проходила его защиту, демонстрируя дьявольскую изобретательность.

Выстрел Шепарда пробил руку Максима, сбивая концентрацию.

И появившийся Вицлав с давящей аурой Отчаяния стал приговором.

— Ты в отчаянии, — голос демона лился из уст поляка, обволакивал, душил. — Трепыхаешься, как муха в паутине. Ты понял, что запустил катастрофу, но понятия не имеешь, как её остановить.

— О, мы в одинаковом положении, одержимый, — криво усмехнулся Волконский, сплёвывая кровь.

Его тело справилось с проклятием. Он выбросил руку в сторону меча, потянулся к артефакту — и ничего не произошло.

— Ты в отчаянии, — повторил Вицлав. — Артефакт подчиняется только сильной воле. А твоя сломана.

Ядвига подошла ближе, сплетая проклятие — медленно, смакуя каждый узел. Тёмное облако сорвалось с её пальцев и вцепилось в тело княжича тысячей зубов. Она обернулась к британцу и коротко кивнула.

Шепард выстрелил.

Пули, которые до этого лишь царапали усиленную магией кожу, теперь входили в тело княжича легко, почти не встречая сопротивления. Три выстрела — три сквозных ранения. Максим дёрнулся, выплюнул на грудь тугой сгусток крови и медленно, словно нехотя, завалился на бок.

— Слава! — Ядвига бросилась к Кудрявцевой.

Девушка стояла на коленях, глядя перед собой невидящим взглядом. Её руки и ноги стремительно серели — каменная болезнь поднималась от конечностей к телу, пожирая плоть.