Книга Куница. Том 6, страница 152 – Вадим Оришин

Вокруг кучи тел ошивались эти бандиты, пятеро, обычные люди. Дмитрий сначала не хотел тратить время, просто распылить всех, но всё же выбрал одного. Остальным достались заклинаний, один за другим четыре существа, обликом ещё напоминающие людей, но уже испорченные пролитой кровью и совершёнными злодеяниями, исчезли в брызгах крови. Последнего Куница поймал, переместившись икаром и заломав руку. В этом ещё оставалось нечто человеческое.

— А я-то думал, что в таких тварей, какими стали вы, без специальных ритуалов и не превратиться. Это же мало просто убивать и даже убивать жестоко.

— Кто… Ты? — спросил опричник.

Куница хмыкнул:

— Ты уверен, что твоё положение позволяет задавать вопросы? — Дмитрий чуть качнул головой. — Нет. Кто среди вас главный?

Пленённый сжался.

— Г-граф Никифоров.

Куница попробовал вспомнить этого графа, но быстро признал, что никаких ассоциаций Никифоров не вызывал. Плюнув на это дело, Куница бросил опричника в огонь и собрал заклинание, вмешиваясь в работу кривого жертвенного огня, искажая, чтобы каждый одержимый в городе почувствовал изменение и тянулся сюда.

Долго ждать не пришлось, минут двадцать, и вокруг огня уже собралось полсотни человек и магов, рассматривавших огонь и пытавшихся понять, что не так. А затем появился и виновник торжества. Граф, правда уже бывший, Никифоров с трудом скрывал свою нечеловеческую суть: глаза горели магией, кожа поменяла окрас, где-то становясь практически белой, где-то серой, а где-то покрываясь черными линиями. Он приехал на машине, в сопровождении пятёрки магов средней руки. Слишком много магов для маленького северного городка. А ещё в отличие от прочих, этот одержимый Куницу увидел. И сделал то единственное, что в его ситуации было разумно. Он попытался удрать.

Цепная молния сорвалась с рук Дмитрия и, попутно сжигая ещё десяток оказавшихся слишком близко опричников, влетела в спину одержимого. Обожгла, но не убила сразу. Дмитрий не церемонился, обрушив на одержимых магию очищения в самой жёсткой её форме. Это не было изгнание, что отправило бы демонов обратно на тёмные планы. Очищение выпотрошило каждую тварь, забрав всю заёмную силу, отобранную жертвоприношениями, и выбрасывало остатки, будто шкурку от колбасы.

К Никифорову, умудрившемуся пережить и этот удар, Дмитрий подошёл и пинком перевернул на спину, заглянув в лицо.

— Вы что творите, твари? Ты-то должен понимать, что таким способом сможешь лишь временно разожраться, но не более.

Демон лицом Никифорова выдавил улыбку.

— Это ты не понимаешь. Всё изменилось. Я чувствую эхо смертей. Кто-то снова принёс богатую жертву, и теперь уже ничего не будет как раньше. Убей меня, смертный, моё место займёт следующий. Ваш мир станет нашим, смертный. А вы станете нашими рабами. И вы своими руками предоставили нам такую возможность.

Дмитрий не спешил, ведь такого ему никто из демонов раньше не говорил.

— Что изменилось? Зачем вам реальный мир? Ведь без людей исчезнут эмоции, исчезнут эманации энергии, а за ними исчезните и вы. В чём смысл?

Но демон лишь криво улыбнулся.

— Тебе не понять, смертный. Никому из вас не понять.

Дальше был только смех.

— Пугающий?

— Сам в недоумении, — отозвался демон.

Через час к аэродрому подъехала машина, обычный фургон. Водитель развернул её и подкатил задом к самолёту. Выбравшись с водительского сидения, Куница обошёл машину и открыл задние двери, показывая канистры.