Книга Куница. Том 6, страница 144 – Вадим Оришин

Вошёл Шереметев.

— Князь, там к вам просятся два молодых дворянина. Утверждают, что имеют ценную информацию, способную пролить свет на происходящее.

— Даже так? — Радион чуть приподнял бровь в жесте скепсиса. — Представились?

— Ядвига Крсманович и Вицлав Гижицкий.

С некоторой заминкой, но Кутузов вспомнил эти имена.

— Из свиты герцога Мартена?

— Они самые, — подтвердил Шереметев.

— Снова Мартен. Давай послушаем, что они расскажут. Пригласи их, пожалуйста, в мой кабинет.

Михайловский замок сейчас оставался наименее разрушенным в городе, и наиболее защищённым, как от обстрелов любого рода, так и от проникновения диверсантов. Последнего за лоялистами пока, на удивление, замечено не было, но Кутузов не расслаблялся и другим не позволял.

Внезапно князь ощутил нечто странное. Будто события последних месяцев стали ещё более тяжёлой ношей, чем и так были. Не успев разобраться в причинах такого внезапного уныния, он услышал звук открывающейся двери.

Вошедшие молодые люди поздоровались, но формальности князь пропустил мимо ушей, больше изучая вид гостей. Решительность и уверенность. Что бы там ни собирались сообщить молодые поляки, в них не было и тени сомнений или неуверенности.

— Я слушаю вас, молодые люди. Что такого важного вы хотите сообщить?

Поляки переглянулись, и Ядвига, после короткой паузы, заговорила.

— Берлин не был случайностью. Использование Ультиматума Танатоса было реализовано влиянием Гамаюна, демона, подвластного Романовым.

Кутузов, да и Шереметев, подобрались.

— Мы обыскали весь Зимний, — возразил Кутузов, — и не нашли там никаких упоминаний.

Девушка кивнула:

— Среди Романовых не все в курсе. Ключевые фигуры.

— И вы это знаете, потому что? — Кутузов перевёл взгляд с девушки на её спутника и обратно.

— Потому что герцог Мартен получил через Гамаюна воспоминания, — ответила Ядвига. — Много воспоминаний, долго рассказывать.

Князь Кутузов сложил руки в замок.

— Вы уж потрудитесь, пожалуйста.

Ядвига просительно глянула на Вицлава, и поляк, вздохнув, начал рассказ. По мере объяснения Кутузов постепенно закрывал в голове некоторые моменты, которые ранее казались ему странными. И, наконец, дело дошло до Ультиматума.

— Группа проникла в комплекс, но попала в ловушку. Выбраться удалось только князю Волконскому, — рассказывал Вицлав.

— Стоп, Волконский? Максим Волконский? — удивился Кутузов.

— Да, — коротко подтвердила Ядвига. — С его слов.

Князь посмотрел на адъютанта.

— Будь добр, позови княжича. Я понимаю, почему вы, — Радион глянул на поляков, — скрывали эту информацию до начала войны, но теперь это утаивание критически важных данных, — мрачно произнёс князь.

Шереметев вышел.

— Дмитрий сейчас ищет виновного, — коротко сообщила девушка.

— Так герцог жив? Это хорошо, — кивнул Кутузов. — И у него есть соображения по поводу происходящего?

— У него есть возможность добраться до Гамаюна и заставить его отвечать на вопросы, — кивнул Вицлав, затем пожал плечами. — Так сам Дмитрий сказал, во всяком случае.

— У задумавшего это может быть способ всё исправить, — подтвердила Ядвига.

На счёт всё исправить князь Кутузов сомневался, слишком многое уже случилось и фарш обратно не прокрутить. Но если получится хотя бы остановить ухудшение ситуации — это уже огромное достижение.