Книга Куница. Том 6, страница 11 – Вадим Оришин

— Могли, само собой, — не стал отрицать оберст-лейтенант. — Но у моего ведомства есть основания считать эту версию маловероятной. Простите, барон, пока я не могу раскрывать подробности. Но не волнуйтесь, командование дивизией — далеко не предел вашего карьерного роста, так что нужный допуск у вас в обозримом будущем появится. Удар был выполнен в тот самый момент, когда в Берлин собралось высшее командование всеми войсками Империи, о чём вам известно. Этот удар оставил очень много вакантных мест среди высшего командного состава, и вам, как верному офицеру, скоро предстоит одно или несколько этих мест занять, взвалив на себя огромную ответственность. Пока же прошу удовлетвориться моими заверениями, что версия с участием русских хоть и не отброшена вовсе, но считается маловероятной.

Генерал-майор не стал настаивать, заверив:

— Мои люди облазят весь остров, залезут под каждый куст и под каждый камень.

— Надеюсь на вас, барон, — благосклонно склонился оберст-лейтенант.

— Скажите, как дела в Берлине?

На этот вопрос Треск вздохнул.

— Берлина больше нет. Область абсолютного поражения, где не осталось ничего, кроме воронки — около восьми километров. В двадцатикилометровом радиусе образовалась зона повышенной опасности с высокой вероятностью демонических прорывов. Сущий хаос, барон. Нам с трудом удалось локализовать угрозу, остановив расширение опасной зоны.

Барон посерел лицом.

— Больше нет? Мы надеялись, что разрушения не столь… обширны…

— У вас там были родственники? — уточнил оберст-лейтенант. — Хотя о чём я. Даже по предварительным прикидкам у нас двадцать миллионов погибших. Конечно же, были. У всех были.

Генерал-майор медленно кивнул.

— Да, были. Близкие и друзья.

— Соболезную вам, барон.

— Благодарю, — генерал-майор поднял взгляд на оберст-лейтенанта. — А у вас там никого не было?

Крест задумался.

— Друзья, насколько я мог бы назвать таковыми некоторых своих коллег. Однако моя работа в целом не предполагает слишком близких контактов. Поэтому пусть я не могу понять и разделить с вами вашу боль, но соболезную более чем искренне.

— Спасибо ещё раз, оберст-лейтенант. Надо как можно скорее найти тех, кто за всё произошедшее в ответе.

— Будьте уверен, барон, — кивнул Крест, — к решению этой задачи я приложу все свои усилия и даже сверх того.

Петроград, Зимний Дворец

Март 1984 года

Радион Анатольевич поднёс спичку к трубке и аккуратно запалил табак. Пыхнув дымом, Кутузов с грустью посмотрел на тела во внутреннем дворе захваченного дворца.

— Пиррова победа, — вздохнул Шереметев.

— Не совсем точное определение, Сергей, — возразил Кутузов. — Царь Пирр понёс в бою ужасающие потери. Выиграв битву, он проиграл войну. Наша ситуация, всё же, иная. И потери у нас не столь уж катастрофичны, да и своих целей мы, отчасти, достигли.

— И всё же у меня на языке крутиться только одно куртуазное слово. Фиаско.

— С этим я не могу не согласиться, — подтвердил Радион.

Получив от Волконских информацию, князья не стали рубить сплеча, а начали разбираться, хотя, конечно, устные договорённости и создание некоего дворянского союза произошло. Кутузов, проанализировав поведение своего адъютанта, пришёл к выводу, что шпион из Крейца… Странный. Будь Крейц верным сторонником трона, он вёл бы себя иначе во многих ситуациях, а так получалось, что адъютант нередко предостерегал своего патрона от ошибок. Радион Анатольевич решил откровенно поговорить с мужчиной, и всё встало на свои места. Страх, вот чем держали Романовы Крейца, да и не только его.