Книга Куница. Том 4, страница 75 – Вадим Оришин

— Вас привело ко мне какое-то дело?

До этого момента они не встречались, отсутствовала необходимость. Род Мартен делал всё, что от них требовалось, никаких дел у князя с ними не было, только с Дмитрием и непосредственными игроками.

— Да. Дмитрий куда-то внезапно сорвался. Вам известно, куда?

Волконский уловил нешуточное беспокойство в голосе Светланы. Женщину что-то заставило сорваться и приехать из Москвы в Петроград, чтобы затем искать встречи с князем. Владимир укорил себя за ошибку. Нужно было оставить Светлане прямую линию связи, как раз на случай разных неожиданностей. Дмитрий… В его жизни слишком часто происходят неожиданности.

— Куда-то на юг, в колонии.

Светлана поджала губы.

Да, вести о восстании до Петрограда уже давно дошли, а Дмитрий с отъезда на связь не выходил, лишь звонил один раз, но Владимира не было на месте. Никакого сообщения Дмитрий решил не оставлять.

— В колонии, — повторила Мартен.

Волконский должен был не без сожаления признать, что Мартен как-то в этих событиях поучаствует. Мимо точно не пройдёт.

— Я подключил свои связи, чтобы найти…

— Владимир. Дмитрий провёл какой-то ритуал, — Светлана заглянула в глаза Владимиру. — Ритуал.

Князь секунду стоял удивлённый, а затем мысленно похлопал барону. Ну, конечно же! Предлог! Ему нужен был предлог, чтобы убраться подальше.

— Я понял, графиня. Нет, я не был в курсе. Не волнуйтесь, если Дмитрий не предупредил меня заранее — беспокоиться не стоит. Но я благодарю вас за предупреждение. Я сделаю всё необходимое.

Мартен ответ не устроил, но ни о чём большем она просить не могла. Кивнув, женщина распрощалась и удалилась. Волконский проследил за ней взглядом и задумался над тем, что стоит делать со всей этой ситуацией.

Кандагар. Жилой район.

Сентябрь 1983

Через пару часов Ира вежливо, но настойчиво выставила посторонних за дверь. Разговор, местами напоминавший допрос, несколько прояснил ситуацию в городе, но не сказать, что ответил прямо на все вопросы.

Вспышка одержимых здесь была, даже примерно в то же время, как и в остальных местах. Здесь её подавили практически сразу, пострадавших было относительно немного. Десяток тысяч — это, конечно, не шутки, но не целый город, как в случае с Гератом. Единственная долгосрочная проблема — болезнь. Эпидемия таки началась, под карантином сидел немаленький кусок города. Но распространение эпидемии жёстко ограничили, и новых заболевших не появлялось (или о них ничего не известно).

Сразу после инцидента наместник колонии куда-то исчез, а местные национальные лидеры собрались и обвинили во всём Российскую Империю. Население колонии разделилось на две практически равные группы: восставших и всех остальных. Восставшие возликовали, будто только этого и ждали, сразу приступив к действиям. Администрация колонии была арестована (а частью — казнена), местные дворяне сразу разобрали между собой места в государственном аппарате, да так ловко, что всем стало ясно: обговорили всё заранее. Колониальных гарнизонов в городе не оказалось, а те подразделения, что должны были здесь находиться, были выведены за город днём ранее. Армейские силы на территории колонии же оказались парализованы, некоторые воинские части сдались восставшим без сопротивления, сложили всё оружие. Кое-где колониалы вступали в бои, исход таких стычек был нашему невольному информатору неизвестен.