Книга Куница. Том 4, страница 65 – Вадим Оришин

Из темноты, стряхивая пыль с рук, появился Дмитрий.

— Ты их наречие понимаешь? — спросил он, оглядываясь в поисках чего-то.

— Вполне, — кивнула майор.

— Отлично, облегчает дело.

Куница быстро приволок всех выживших в одно место, посадил спиной к стене и обыскал, лишив оружия. Получилось восемь пленников. Себе взял трофейный пистолет.

— У меня к ним пара вопросов, поможешь наладить взаимопонимание.

— Боюсь, они будут не слишком разговорчивыми, — не скрывая скептицизма ответила Ира. — У покорённых народов есть такой заскок, знаешь? Ненавидеть покорителей.

— Да без разницы, — отмахнулся Дмитрий. — Будут сильно упрямиться — я найду других.

Куница использовал заклинание, и через несколько секунд пленники начали приходить в себя. Обычные солдаты местного гарнизона, что оказались пушечным мясом в жерновах войны. Один сразу начал ругаться, переводя взгляд с Иры на Дмитрия. Куница поднял пистолет и пристрелил говоруна. Направил ствол на соседа, тот нахмурился.

— Спроси у него, кто они такие и почему стреляли.

Ира перевела вопросы. Пленник заговорил, не так громко и эмоционально, но тоже ругался. Грохнул выстрел, второй труп.

— Ты понял, что он сказал? — спросила Ира.

— Уловил общий посыл и примерное направление, — признал Куница. — Заклинание-переводчик. Оно не совершенно, нормально поговорить не выйдет, но на пальцах объясниться можно.

— Ты понимаешь, что они почти наверняка вполне говорят по-русски?

Куница кивнул, обводя пленников взглядом.

— Ага. А ещё они из гордости будут болтать на своём. Я аборигенов понимаю ничуть не хуже тебя, — поднял пистолет на следующего. — Вопрос тот же.

— Мы — Армия Освобождения Великого Халифата, — на вполне хорошем русском заговорил другой пленник, самый старший из всех.

Куница подошёл к нему.

— Освобождения от логики и здравого смысла? Ну-ну.

— Зря смеёшься, шурави. Время владычества империи закончились.

Остальные пленники замолчали, одобрительно поглядывая на старшего товарища. Содержание разговора они явно понимали.

— Дураки вы. У империи армия больше, чем всё ваше арабское население во всех колониях. Про соотношение магов я промолчу. Ну да ладно, ты уже сказал достаточно. Вы — очередное восстание в колонии, только более удачное. Технику даже угнали откуда-то, — Куница глянул на замёрзшие изнутри танки.

— У империи много колоний. За нами восстанут и другие. И тогда вы захлебнётесь в крови. Лучше умереть, чем жить рабом.

Куница кивнул.

— Красивые слова, только глупые. Вы не рабы. Если ты называешь ваше текущее положение рабством, то настоящего рабства ты не видел.

— Наше положение хуже рабства! — воскликнул другой пленник. — Наши женщины торгуют собой! Наши дети становятся преступниками! Пока в метрополии…

Его заткнул пинок Дмитрия.

— Тебя я пока не спрашивал. И да, вы все сдохнете в этой бессмысленной борьбе. Сдохнете и ничего не добьётесь. Ничего не измените. Поэтому глупо это. Кстати, в нас вы стрелять сразу начали. А если бы мы были своими?

— У всех наших опознавательный флаг, — старший указал на танк.

На антенне рации действительно висела какая-то тряпочка.

— Занятно. Ладно, у меня другой вопрос, — Куница снова направил внимание на старшего. — В Кандагаре были вспышки одержимости? Особенно среди наркоманов?

Старик вздрогнул, но промолчал.