Книга Куница. Том 2, страница 50 – Вадим Оришин

Альберт на какое-то время задумался, что-то вспоминая, прежде чем продолжил.

— Третий Крестовый поход, Хасан ар-Дин Синан готовит прорыв демонической бездны в реальный мир. Остановить прорыв являются четыре аватара сущностей порядка. А ведь с великой четвёркой был целый отряд, и кто знает, сколько среди спутников было аватаров иных существ, не желающих привлекать к себе внимания?

Профессор сосредоточил взгляд на Эмиле.

— Согласно теории Коха, моего родственника, существа иных планов поддерживают наш мир в определённом ведомом только им, равновесии. Много раз люди устраивали войны, большие и маленькие. И всегда маги взывали к иным планам, от жажды власти ли, или от отчаяния. Но вмешательство иных сущностей всегда носила эпизодический, точечный характер. Чтобы потусторонний решился всерьёз менять реальный мир, в будущем должно случиться нечто сопоставимое. Нечто, что можно назвать катастрофой.

Шолль откинулся на спинку, задумавшись.

— Должен ли я понимать, что стоит рассматривать вернувшегося в прошлое, как аватара того, кто создал петлю?

Альберт улыбнулся.

— Почти наверняка.

Эмиль поднял взгляд, заглядывая прямо в глаза учёного.

— И не должен ли я рассматривать этого аватара, как того, кто катастрофу предотвратит?

Вескер кивнул:

— Именно так ты и должен о нём думать, мой друг. В формате нашего воображаемого эксперимента, конечно же! — Альберт вновь улыбнулся в усы. — Есть и иная трактовка событий. Нельзя забывать, что создавший петлю вполне в силах её разрушить. Для иного существа действия собственного аватара могут быть таким же интеллектуальным экспериментом, как нас с тобой этот разговор. Создатель петли лишь смотрит, что будет. Что произойдёт. Чем всё закончиться, если повлиять на цепочку событий.

Такая формулировка нравилась Эмилю ещё меньше, чем первый вариант. Катастрофа? К сожалению, Шолль точно знал, что катастрофа неизбежна. Она произойдёт, происходила на его глазах. Война, что обескровила две самые могучие империи мира. Что будет после? Каким будет мир после победы? И не будет ли он настолько ужасен, что даже сущности иных планов захотят всё исправить?

— А что касается аватара. Получается, его можно найти? Ведь он не только ключ ко всему?

Вескер отрицательно покачал головой.

— Парадокс Стефановского. Жертва заклинания не может по энергии, используемой в этом заклинании, найти того, кто заклинание создал. Чтобы найти автора, надо обратиться к тому, на кого заклинание не подействовало.

Эмиль хмыкнул.

— К существам с других планов, достаточно могущественным, чтобы не попадать под действие петли.

То есть настолько могущественным, что даже обращение к ним потребует человеческих жертв, а плата за их помощь и вовсе выйдет за все рамки разумного.

— Или же, — подхватил мысль профессор, — к тем, сама природа которых позволяет в некоторой степени обходить данный парадокс. Ведь нет ничего невозможного, достаточно найти ключ к решению проблемы.

Шолль вздохнул.

— Да, пожалуй. Правда, после ваших слов мне начинает казаться, что лучше вообще ничего не делать, чтобы просто не мешать.

Профессор рассмеялся.

— Этот вывод означает лишь, что ты не сошёл с ума и не лишился способности анализировать окружающую действительность. Умение понять своего противника, а судя по контексту, аватар предполагается, как противник, — Альберт не стал дожидаться подтверждения, продолжив, — очень важно. Не всегда победа означает смерть. Оппонента можно завербовать, переубедить, подчинить, в конце концов.