Книга Куница. Том 1, страница 28 – Вадим Оришин

Москва. Особняк Остроговых

Сентябрь 1982 года

В глубине души я очень боялся, что визит будет строго официальным. Я банально не помнил этикета в полном объёме, чтобы воспроизвести все необходимые расшаркивания. Но нет, пронесло, обычные почти семейные дружеские посиделки.

Встречать нас вышел сам отец семейства, барон Острогов Николай Борисович. Молодой ещё мужчина, улыбчивый и весёлый. Его сопровождал племянник, Евгений. Холёный парень, улыбчивый и галантный. С ходу взял Ларису в оборот, явно пришёл нас встречать только из-за неё. Елена сразу же одним взглядом задала вопрос Николаю, с общим посылом: «Не попортит?». Тот также одной мимикой ответил: «Не должен».

Я пожал мужчине руку и пошёл в особняк. Ко мне Николай никакого интереса не проявил, даже забавно. Впрочем, я был этому даже рад и сразу поспешил отделиться от семьи, Миша каждый раз, когда открывал рот, вызывал у меня чувство стыда за всех Мартенов. Пожалуй, я лучше просто буду держаться от брата подальше.

Уже на входе меня встретил дворецкий. Мужчина пояснил, где будет проходить ужин, но это позже, а также указал, где я пока могу провести время. Я уже собирался идти искать приключения на задницу, но спохватился.

— Эм...

Дворецкий чуть улыбнулся.

— Сергей Дмитриевич, — подсказал мужчина, поняв моё затруднение.

Вообще, я не обязан был не то что знать, как его зовут, а вообще помнить, что у дворецкого есть имя. Но, как я теперь знал, такая мода появилась недавно. Ещё для моих родителей знать по именам своих слуг и слуг в семьях ближайших друзей было нормой, как и обращаться к этим слугам по имени. Я считал это правильным.

— Сергей Дмитриевич, подскажите, кто ещё сегодня среди гостей.

— Только близкие друзья...

Он назвал три фамилии, а я изобразил узнавание и на всякий случай приязнь в двум последним. Но нет, не помнил. Борисовы, Потаповы и Приморенко. Нет, никакого узнавания.

— И подскажи, пожалуйста, где я могу найти Катерину?

— В игровой комнате.

— Спасибо.

На лице дворецкого мелькнула приязнь. Да, он всего лишь отметил, что я не из оболтусов, кроме себя любимого никем и ничем не интересовавшихся, а вежливый молодой человек. Мелочь, но, как говорят наши заклятые враги, имидж складывается из мелочей.

Поднялся в детскую комнату и нашёл там Катю в окружении детишек. Три мальчугана и четыре девочки. Я, опять же, понятия не имел, кто чей, да и мне было всё равно. Дети этого возраста для моих планов были бесполезны совершенно, по крайней мере, на текущей стадии. Зато я увидел на лице Катерины мимолётную просьбу спасти её от этой шумной и назойливо-приставучей компании. Три нянечки стояли у стены и вовсю умилялись детишкам, нагло манкируя своими обязанностями.

— Екатерина, дети, — здороваюсь.

В этот раз слуг я проигнорировал.

— Дмитрий, — девушка мне с надеждой улыбнулась.

Она была по-особенному красивой. Не такой сногсшибательной, как мои одноклассницы, нет. Красота Кати была более нежной, тёплой, не такой яркой, но зато и не обжигающей. Густые каштановые волосы лежали на плечах, тёплые, со смешинками глаза прятались под длинными ресницами, от мамы ей досталась милая курносость и естественная румяность на щеках. Когда мы встретимся с ней там, она будет носить тугой пучок, в волосах проляжет седина, а в глазах останется лишь тоска и обречённая решимость подохнуть каким-нибудь заковыристым способом, и о румянце не будет и намёка на бледной коже. Останется только милая курносость. Там я так и не смог с ней нормально сдружиться. Что же, есть повод это исправить.