Книга Куница. Том 1, страница 148 – Вадим Оришин

Одним из самых сильных существ, с кем связался я, был Пугающий. Я его знал именно под этим именем. Он питался страхом, упивался им. И в то же время производил впечатление адекватного существа, на фоне своих собратьев. Потому что тех, кто тебя боится, не обязательно убивать. Пугающий не требовал убивать всё живое вокруг себя, не требовал бежать от одного поля боя к другому. Он хотел, чтобы меня боялись. И потому, после того как связался с ним, я чаще действовал один. Самая тёмная часть моей прошлой жизни.

Смерть, страшная, приходящая оттуда, откуда не ждёшь. Я оставлял после себя медленно умирающих врагов. Не просто так я выбрал Пугающего, а не Короля Ужасов. Последний требовал пыток, крови, страданий. Пугающим был шёпотом смерти в ночной тишине. Пугающий знал — пытай я солдат противника, это поселит в душах товарищей убитого не страх, а злость, желание отомстить. Нет. Он хотел от меня иного. По задумке сущности я должен был вызывать именно страх. Одна мысль обо мне должна вселять холод в сердца и дрожь в руки. Я убивал, но дело было не в жестокости, хотя и она, бесспорно, присутствовала.

Я убивал из тьмы, выхватывал зазевавшуюся жертву и линчевал её буквально в каких-то паре шагов от остальных. Только что солдат разговаривал со своим напарником, а через несколько секунд напарник уже висит на столбе, а его внутренности остались на земле. Отсюда такие познания в полубытовых заклинаниях и огромный опыт их использования. В боевых операциях заметить низшие чары почти невозможно. Да, почти у всех есть защита, но имея навыки и знания, любую защиту можно обойти.

Контракт длился три года. Ровно три года я жил под капюшоном, в тенях, став временным аватаром Пугающего. А когда расплатился с ним за его дары, с радостью заставил себя всё забыть с помощью ментальной магии, вызывая обрыв ассоциативных цепочек. Воспоминания остались при мне, но любой взгляд в темноту не вызывает у меня возвращения в те холодные и чёрные три года. Вспомнить обо всём я могу, только если сам этого захочу. Пугающий мог дать больше, если бы я продолжил тот путь. Но я и так опасно близко подошёл к той грани, из-за которой уже не возвращаются.

— Господин, — нашла меня Аня, вырвав из мрачных мыслей. — Приехала Света. Подать вам в кабинете?

Кивнул, отпуская управляющую.

Мыться или переодеваться мне не требовалось, поэтому сразу двинулся к своему рабочему месту. Когда пришла Света, я успел налить себе вина и присесть на подоконник.

— Светлана, — я отсалютовал вошедшей женщине фужером.

— Дмитрий, — глава рода приветствовала меня кивком.

За ней вошла Аня с подносом, лично. Хотя недостатка персонала в особняке более не наблюдалось. Света не стала располагаться в кресле, взяла себе вина и присела на край стола. Покосилась на Аню, ожидая, пока та уйдёт. Мы остались одни.

— Как продвигается? — обобщила женщина, ничего конкретного не имея в виду.

— Ожидаемо. Действующие лица собраны и дали согласие. День ритуала назначен. После него мне потребуется время, не много, а затем смогу заняться детишками. Так что всё продвигается в пределах планируемого.

Светлана кивнула, показывая, что услышала и приняла мой ответ.

— Не хочу лезть в личные дела, но что у тебя с Крсманович? Как главу рода сориентируй меня, к чему готовиться?