Книга Куница. Том 1, страница 117 – Вадим Оришин

Промучившись всю ночь, я встретил утро, даже не успело взойти солнце, телефонным звонком. Кому мог потребоваться в такую рань?

— Слушаю.

«Дмитрий, не разбудил?» — в трубке звучал голос тёзки.

— Нет, я уже встал, — соврал я.

Звонить просто так глава СБ не мог, неужели у меня получилось?

«Хорошо. Мне вчера вечером, даже поздней ночью звонили. Некий молодой человек столкнулся с проблемой, благодаря которой у нас с ним появился общий недруг. Знаешь что-нибудь об этом?» — спросил мужчина.

Я не сдержал улыбки, но сразу себя одёрнул.

— Да, знаю. Это нам поможет?

Дмитрий помедлил.

«По первым прикидкам — да. Наш общий знакомый играл не по правилам. В ближайшие дни я постараюсь раскрутить этот клубок,» — вновь иносказательно ответил тёзка.

Иначе говоря, Кирилловы действовали незаконно. Если Дмитрию удастся раскопать улики, он передаст дело соответствующим органам, всего скорее — в финансовый отдел жандармерии. Там Бабушкин будет бессилен, наоборот, связь с запятнавшим свою честь родом обернётся и против жандарма, и против Кирилловых. Отягчающее обстоятельство, так это называется. Были бы у Кирилловых большие деньги, они бы могли кого-нибудь подкупить, а где надо — подмазать. Но финансовый отдел — это очень дорого. Не подъёмно дорого для недокняжеского рода.

— Спасибо, что рассказал. Я сижу спокойно, чем смог, тем помог.

Мой собеседник помолчал несколько секунд, прежде чем спросить:

«Проблемы были?»

— Никаких.

«Это дорого нам стоило?» — зашёл с другой стороны мужчина.

Улыбнулся, теперь уже с облегчением.

— Моего времени и некоторого количества нервных клеток.

Из трубки донёсся одобрительный хмык.

«Хорошего дня, Дима.»

— И тебе.

Вызов оборвался.

Что же, хоть какое-то удовлетворение результатом.

Сборы в лицей потребовали от меня несколько больших усилий, чем обычно, но ничего сверхъестественного. Олег явно заметил моё несколько не свежее состояние, но ничего не сказал. Интересный человек, почему я ничего о нём не слышал в том будущем?

Сегодня впервые видел Петра и Алину смеющимися. Парочка наслаждалась друг другом, казалось, не замечая ничего вокруг. Признаюсь, я был за них рад, но увиденное кольнуло тоской и страхом. Я смотрел на них, а вспоминал себя, сидевшего в холодной камере, брошенного умирать. Одинокого. Всё же я — это не старик, прошедший войну, а пацан, получивший память и навыки целой жизни. Слишком яркие эмоции и переживания.

Войдя в класс, нашёл глазами Ядвигу. Полька продолжала делать вид, что ничего не происходит, занималась своими делами. Не понимаю я её. Причину пока скрывать отношения понимаю, а холодность ко мне — нет. Или для Ядвиги сегодня просто обычный день, не стоящий каких-то дополнительных проявлений чувств? Сел на привычное место, стараясь не смотреть в сторону Славяны. Та делала то же самое. Было бы намного проще, доминируй в моей голове сознание старика Куницы. Наверное. Я уже не уверен.

Пребывая в таком меланхоличном настроении, наблюдал за тем, как протекает день. Будто со стороны, не являясь участником событий. Только наблюдателем. Встряхнулся только к обеду. Хотел подойти к Ядвиге, но настроение было не то. Написал небольшую записку и, выгадав момент, подложил блондинке. По большей части записка состояла из комплиментов, потому что захотелось, и ближе к концу предложение встретиться.