Книга Сын Палача. Том 3, страница 102 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Ощутил у отца артефакт, один из тех, что созданы непонятной мне магией. От нечего делать начал осторожно изучать. Кажется, нащупал определённые закономерности. Мне бы ещё в руки пару других образчиков этой магии — смог бы сказать конкретнее. Эмирс, естественно, мои действия обнаружил.

— Четвёртый круг, — со странной смесью гордости и разочарования произнёс отец. — Жаль, нет времени и возможности тебя нормально обучить.

От такого захода даже испытал некоторую обиду за годы трудов, потраченных на освоение магии.

— Меня хорошо учили. Ты в том числе.

— Хорошо, — согласился Эмирс. — Но не всему. Магия четвёртого круга даёт возможность прикоснуться к новому уровню понимания окружающего мира, недоступного слабым. Закончи ты правильное образование, это… — отец похлопал себя по карману, где лежал артефакт, — не стало бы для тебя загадкой.

Мне не хотелось обсуждать мои знания и навыки, поэтому я ухватился за возможность сменить тему.

— Что это за магия? Какими силами обладают принцесса и прочие Дароллы?

— Ты знаешь, что я не отвечу, — произнёс Эмирс с сожалением.

Отец мог скрывать свои эмоции, безупречно это делал, когда хотел. Сейчас он этого не делал. Что вызвало у него сожаление? Ответ у меня был.

— Ты не хочешь, чтобы я здесь находился?

Эмирс кивнул.

— Верно. Как хороший отец, я хотел бы, чтобы ты сам определил свою судьбу, сам выбрал путь, сам нашёл дело, каким хотел бы заниматься. Как глава клана, я не мог позволить тебе ничего из этого. Ты должен был стать моим наследником, должен был стать королевским палачом, должен был сделать отнимание жизней своим делом. Когда началась война, мы надеялись, что ты исчезнешь, затеряешься где-нибудь. И начнёшь новую, свободную жизнь далеко отсюда.

Его откровение меня удивило.

— Ты и мама?

— Конечно, — кивнул отец, покосившись на меня. — Ты не заметил? Мы с ней были очень близки. Не просто понимали друг друга, а были дополнением друг другу. Когда она умерла, я безвозвратно потерял половину себя.

Некоторое время мы ехали в молчании, я обдумывал слова отца. Вспоминал. И да, они были именно такими. Двумя половинками одного целого.

— Ты мог прийти ко мне. В тюрьме, и…

Я замолчал, а отец кивнул:

— Да, мог. И ты меня не послушал бы. Ты пошёл бы за мной, встретился с Аннель, остальными. И оказался бы здесь же, на этом самом месте. Именно та судьба, которой я для тебя не желал.

Он прав. Война опалила меня, закалила, сделала жёстче. Да, я повзрослел, но недостаточно. Солрен, сидевший в камере, куда пришёл Моритас, не послушал бы отца, не согласился бы бросить всё и начать жизнь заново. Даже сегодняшний я не могу принять такого решения, не могу всё бросить.

— Ты был королевским убийцей?

Вопрос Эмирса не удивил, но ответил он не сразу.

— Да. Я был.

Снова молчание. Да, я уже знал об этом, но признание из уст отца ничем не заменить.

— Зачем? — спросил.

— Не всех преступников порой можно заключить под стражу… в рамках закона. Любой хороший правитель желает иметь хорошего убийцу, поворачивающего всё так, будто это и не убийства вовсе.

Кошусь на отца.

— Хороший правитель?

Эмирс кивнул.

— Да, Сол, хороший. Король не желал запугивать подданных. И не притворяйся, ты видел, как живёт империя. Наше общество было не в пример справедливее, честнее.