Книга Сын палача. Том 2, страница 8 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

Сегодня неизвестный нападающий достиг своей цели и даже сделал чуть больше, чем планировал.

После пройденной в семье подготовки мне было бы по меньшей мере странно жаловаться на ночные кошмары. Среди королевских палачей сны не в ходу, как и любые другие виды измененного сознания. Состояния, в которых мы не можем себя полностью контролировать, слишком опасны для владеющих подобным аспектом силы.

Методики контроля собственного рассудка разрабатывались и совершенствовались поколениями, что с учетом инициации источником Хаоса вообще жизненно необходимо. Хаос слишком непредсказуемый аспект, чтобы давать ему возможность воздействовать на мир через его использующего мага.

А теперь этот проклятый сон, что преследует меня со дня смерти Барнсара.

Парень умер глупо. У него единственного быстро сработали рефлексы, заложенные постоянными тренировками. Возможно, из Барнсара в дальнейшем вышел бы сильный военный маг.

Нападения никто не ожидал… А еще мы облажались. Я, Аннэль, Илара. Мы все облажались.

Это просто надо признать, а не скрываться за иллюзиями, будто что-то можно было изменить.

По коридорам особняка, погруженного в траур, мрачными тенями ходили слуги. Гнетущую тишину нарушал лишь неуемный плач матери, потерявшей сына и так не сумевшей это принять. Слышать это было тяжело. Именно поэтому крыло, где находилась Орриса, избегали практически все, лишь слуги были вынуждены появляться там для выполнения своих обязанностей.

Келдрин каждый вечер запирался в кабинете. Предположу, что пил и пил много. Его, человека с сильным характером, умеющего принимать удары судьбы, смерть наследника надломила, сделала засечку на сердце, разрушила душу.

Оставалось только надеяться, что со временем он найдет в себе силы и восстановится. Я часто видел, как битые жизнью мужчины, без особого содрогания смотревшие на смерть своих товарищей или подчиненных, но не могли прийти в себя после того, как погибали их собственные дети. Наверное, нет ничего страшнее для родителя, чем гибель ребенка, особенно если это происходит на твоих руках, когда, казалось бы, у тебя имелась возможность этому помешать.

И именно в этот момент, пока им нужно время на принятие горя, необходимо действовать мне. Я взял на себя определенные обязательства перед Эвверанами и не в моих правилах отступать. Стоящие перед родом проблемы никуда не делись, лишь снизилась их острота, мы выиграли немного времени. Рада обмолвилась, что им удалось договориться с Атарисами, но не сказала ни слова о содержании сделки.

Илара тоже не обрадовала. В нападении меня не обвиняли, и на том спасибо. Но находился кто-то «умный», который все равно считал (несмотря на все остальные факты и доказательства), что я как-то связан со всей этой историей, и если не знаю тех, кто все это провернул, то догадываюсь, а значит наблюдение снимать не стоит. И в результате я все еще нахожусь под пристальным надзором ордена. Хорошо еще, что этим надзором занята сама Илара, а она считает, что из меня умышленно делают козла отпущения. Вот только кто в их ордене может быть настолько влиятельным, чтобы оказывать воздействие на результаты расследования, не знает.

А ведь еще нельзя исключать сценарий, при котором меня снова схватят и уже не выпустят.