Книга Я вернулся. Том 5, страница 77 – Андрей Ткачев, А. Байяр

Моя подставная личность не единожды светилась на подобных мероприятиях. Я знал, что мне нужно, и уже набивал дорожную сумку.

Касаемо Джинхёка было сложнее. Ему придется создавать амплуа с самого нуля. Несмотря на маски, которые выдавали при входе, лишний раз лейтенанту полиции Хвангапура лучше не рисковать. В лучшем случае распугает своим визитом гостей-богатеев и сорвет аукцион, в худшем — подставит под удар всю нашу операцию и меня за собой утянет.

— Значит, вы считаете, что можете обойтись там без меня? — уже в который раз язвительно поинтересовалась Джина, поудобнее устроившись в кресле напротив и со стороны наблюдая за нашими сборами.

— Можем. И обойдемся, — снова ответил я ей, примеряя на Джинхёка один из париков моей скромной коллекции. Вот только результат мне все равно не нравился. — Душновато будет первое время, качество не из лучших. Потом привыкнешь.

— Если достал два приглашения, — продолжала науськивать меня сестренка, — то и третье раздобыть проблемой не стало бы…

— Вот только тебя на подпольном аукционе как раз и не хватало! — отвлекся детектив от примерки и грозно зыркнул на девушку, которая так и напрашивалась на профилактический подзатыльник. — Ты хоть думаешь, о чем просишь⁈ Таких, как ты, Джина, там выставляют в качестве лотов. Продают, как… как породистых собак. Рассматривают, прицениваются, выкупают, а потом запрягают работой с утра до вечера за плошку риса. Человеческое рабство в самом прямом смысле этого слова. Неважно, насколько модификанты сильнее, выносливее и умнее обычных людей. Они были рождены так же, как все остальные, и никакие сыворотки не отменяют их прав на полноценную, свободную жизнь.

— Но я была рождена модификантом, в отличие от Алекса и всех остальных. Правда же, братец? — украдкой глянула на меня Джина. — Означает ли это, что я с рождения не имею никаких прав? Что я изначально была создана в качестве эксперимента, который мог и провалиться?

— Нет, — предельно серьезно ответил ей вместо Джинхёка. — И не забивай себе голову подобной ерундой. Раздражаешь.

Увы, иначе ее просто не остановить. На этом дальнейшие расспросы со стороны сестры прекратились. Она просто встала, пересекла комнату, оделась и вышла из квартиры, напоследок громко хлопнув дверью.

Ну, я уже привык к ее закидонам. Перебесится и вернется. Сейчас на другом стоило сосредоточиться, а если она собирается и дальше ставить нам палки в колеса, то пусть займется этим после нашего приезда. Выделим небольшой перерыв, чтобы разгрести дела на работе и подготовиться к следующему этапу. Несколько дней, не больше.

— Вижу, общий язык вам найти так и не удалось… — вздохнул лейтенант, стягивая темно-русый парик с головы. — Хотя времени уже достаточно прошло. Может, это ты что-то делаешь не так? Вернее, не делаешь ничего.

— А что ты мне сделать-то предлагаешь, если она любой разговор по душам в штыки воспринимает? — закатил я глаза. — Ей девятнадцать лет, Джинхёк. Немаленькая уже девочка, и нянчиться я с ней не собираюсь. Захочет пойти мне навстречу — пожалуйста. Не захочет — найдет занятие себе по душе и продолжит держать дистанцию. Главное, чтобы в историю какую-нибудь не вписалась, как тогда, в Хувоне.

— Ты обещал, что позаботишься о ней, а в Хвангапуре у нее нет никого, кроме нас. Ей скучно, и поэтому любимое ее развлечение — выводить тебя из себя.