Книга Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1, страница 41 – Илья Романов, А. Байяр

Очередь на регистрацию и получение пропуска стояла длинная, так что решил дождаться, пока толпа рассосется естественным образом и погреть отмороженные под ливнем телеса.

— Я с третьего курса, — вновь заговорил Роман, усевшись подле меня. — Вхожу в студенческий совет. Если будут какие-то вопросы, можешь смело обращаться ко мне.

— Всё из-за того, что я выиграл при тебе пару-тройку партий в очко? — скептически прищурился я.

Толпа студентов возле стола коменданта гудела так, что на нас и внимание никто не обращал. Так что рискнул задеть щекотливую тему.

— Пока считай, что это так, — загадочно ответил он.

Выходит, у него тоже есть свои секреты? А мне с этим чуваком еще и в одной комнате жить… Паршиво. Вдруг… вдруг он мысли читает? Или эмоции считывает? Та-а-ак. Главное — не смотреть на чемодан, не смотреть на чемодан… Там и школяр различил бы весь эмоциональный спектр: панику, отчаяние и безысходность.

Хотя если он обучается аж третий год, наверняка в игорном клубе о его способностях в курсе. И чтение мыслей, и эмпатию вполне можно приравнять к шулерству, так что я могу быть спокоен. Наверное. Всё-таки лучше хорошенько отоспаться и пополнить запасы маны, прежде чем углубляться дальше в дебри.

Так что диалог мы продолжили обо всем и ни о чем. Особенности факультетов, учебная программа, выдача формы и канцелярии. До начала занятий следовало разобраться в организационных моментах, а кто поможет с этим лучше человека из студсовета? Да и время с пользой скоротал до начала следующего увлекательного квеста.

Как только настал момент расписаться в документах на заселение в общежитие, внезапно перестали писать все ручки. Хорошо, что очередь я не занимал, а просто подошел последним, иначе матюгами меня обложили бы отборными и совсем не аристократическими.

— Да что ж это такое?.. — суетилась комендантша, выгребая все запасы пишущих принадлежностей. — Партия, что ли, бракованная приехала?..

— Всего лишь я приехал, — улыбнулся ей.

В итоге мы не нашли способа лучше, чем расписаться простым карандашом. У него, кстати, грифель сломался сразу, как только я легонько надавил им на бумагу, но подпись поставить умудрился. Хреновую, правда, но как есть.

— Что ж, добро пожаловать, Димитрий Павлович, — вручила она мне ключ. — Кровать уже заправлена, банные принадлежности в комнате.

— Благодарю, — кивнул ей.

Вот это сервис! Прямо как в отеле. Неужто и горничные захаживать будут периодически? Понятное дело, что общага мужская, но не самим же графьим отпрыскам себе постели застилать? Или же я просто зажрался.

Прежние мои годы в общежитии запомнились совершенно иным. Утеплением раздолбанных окон, неравной схваткой с клопами и войной за оставленную кем-то на кухне кастрюлю с пельменями. У аристократии должны быть развлечения другого толка. Более… изысканные, что ли.

Мы с Романом поднялись на второй этаж по каменной лестнице, устеленной бордовым ковром. Там и на двух этажах выше располагались комнаты вдоль коридоров по правому и левому крылу. Следом за соседом я завернул налево, громыхая по пути одноколесным чемоданом.

— Номер двести сорок три, — провозгласил парень, остановившись перед дверью с соответствующим номером. — Сюда.

Ага, и так увидел. Не слепой. К тому же, брелок с аналогичной цифрой висел и на выданных мне ключах.