Книга Система стратегии: Лорды тоже судят. Том 3, страница 70 – А. Байяр

Казалось бы, рядовой урок физкультуры. Дерзкий ученик восьмого класса, который только прикидывается больным, чтобы откосить от сдачи нормативов по бегу. Потеря сознания, неправильное оказание первой помощи в состоянии аффекта, и трагедия, поставившая жирный крест на карьере заслуженного педагога Владимира Широкова.

Он считал себя лучшим в своем деле, способным найти подход к любому ученику. Уважаемый коллегами и ребятами. Но по итогу весь класс, присутствовавший на том злополучном уроке, в один голос подтвердил, что Владимир Игоревич намеренно возложил на плечи мальчишки непосильную для его состояния нагрузку.

Мать на судебный процесс так и не явилась, поэтому мужчина тщетно оглядывал зал в поисках Валентины. Всё потому, что совершенное им преступление ставило позорное клеймо не только на нем, но и на заслуженной спортсменке России.

— Владимир Игоревич! — окликнули учителя, и тот медленно поднял голову. Судья обращалась к нему. — Вам понятен приговор?

— Да, — тихо отозвался тот.

— Громче можете сказать? Вам понятен приговор⁈

— Да! — сорвавшимся голосом повторил он.

Заскрежетал засов кабины для подсудимых, и мужчину вывели оттуда, как какого-то дикого зверя. Хотя он всего лишь пытался спасти своему ученику жизнь, будучи абсолютно уверенным в своей квалификации.

Теперь же его собственная жизнь не имела никакого смысла, если в дальнейшем он не сможет продолжить то, над чем усердно работал годами.

Однако его сопровождающие так и не успели распахнуть двери зала суда. В какой-то момент они почти одновременно покачнулись и рухнули на пол. Причем их примеру последовали и судья, и секретарь, и слушатели, в числе которых находились родители учеников и коллеги Владимира.

Обвиненный оказался последним из тех, кого накрыла необъяснимой силы волна сонливости.

— С-с-сука… — успел процедить мужчина сквозь зубы, сначала упав на колени, борясь с внезапной слабостью, охватившей каждую клеточку его тела, а затем прижавшись щекой к холодному полу.

Последней мыслью, промелькнувшей в его голове до потери сознания, было: «А действительно ли я виновен?..»

* * *

— Что это за название такое идиотское? — продолжала пытать меня Эйка, пока мы сидели за новеньким столом альянса в ожидании потенциальных участников. — Что ты вообще за ним подразумеваешь?

— Понятное же дело, — спешил заступиться за меня Лёха. — Мы оппозиционный альянс, но указывать это напрямую чревато. Так что мы указали на это в названии, но местная цензура его как будто бы не пропустила. Своеобразный такой… перфоманс! Лично мне нравится!

— А лично я считаю, что под этим словом может скрываться любое другое понятие. Более… нецензурное.

— И каждый подставит туда понятие в меру своей испорченности! — хохотнул Цибульский. — Оригинально ведь!

Сегодня мы вызвались представлять альянс втроем, отпустив остальных на всех четыре стороны. Личное присутствие главы при принятии окажет к нам большее доверие со стороны будущего участника, девушка поможет при установлении контакта, а Цибульский — сугубо для создания настроения. Короче говоря, командная работа — залог успеха.

На самом деле, я не вкладывал в выбранное название особого смысла. Вспомнил просто гильдию в одной известной ММО, которая каждый раз вызывала улыбку. Хотя версия Лёхи о якобы зацензуренном самой Системой названии нравилась мне куда больше. Пожалуй, это можно было взять за легенду.