Книга Карты, деньги, два клинка. Том 2, страница 6 – Илья Романов, А. Байяр

— Не знал, что ты боишься пауков, — хмыкнул, нагибаясь перед округлым тщательно сплетенным кружевом.

— Не то чтобы боюсь… — неуклюже повторил он маневр. — Скорее, стараюсь избегать по возможности. Знаешь, мне как-то по юношеству, когда в сортире сидел, за шиворот один такой свалился. Крупный такой, мерзкий, мохнатый… Орал так, что все соседи с округи сбежались. Думали, убивают кого.

— Хорошо, что предупредил. Если свалится сейчас, постарайся не открыть рта.

— Проще сказать, чем сделать…

Рюкзаки, кирки и прочее снаряжение шахтеров было хаотично разбросано по полу. Местами виднелись оторванные конечности с признаками гниения. Должно быть, работники пытались дать отпор выползшему из ниоткуда монстру, но не вышло. Спаслись немногие, и лишь благодаря им в близлежащем поселении узнали о причине прекращения работ. После этого, разумеется, отправив срочную весточку в штаб «Юстициус».

— Здесь аккуратнее, — упал плашмя и, зажав факел в зубах, прополз под увешанным паутиной сводом.

Чем дальше, тем меньше оставалось места для маневров. Художества чудища густо застилали проходы, но я собрался выловить его непосредственно в логове. Шансы сразить его в столь узких коридорах сводились практически к нулю, даже если я выложу весь свой арсенал.

И сколько бы пауков сейчас ни свалилось Касу за шиворот, он терпеливо контролировал свой страх, не разводя смертельно окончившуюся бы для нас панику. Только стиснув зубы и краткими похлопываниями избавляясь от мелких тварей, цепляющихся за одежду восемью лапками.

В конце концов мы вышли из сузившихся до невозможности туннелей на выступ перед просторным гротом. Природа украсила его множеством поблескивающих сталагнатов, а впечатляющий своими габаритами паук — ажуром белесой паутины.

Черный, мохнатый с ярко-зеленым узором на брюшке, он вальяжно расхаживал по своим владениям, медленно передвигая лапами. Переговариваясь с молодняком на понятном лишь для них паучьем языке и вплетая всё новые и новые нити в сотканную колыбель.

Мелочь ползала по стенам, но пока что не замечала нашего присутствия. Хотя, скорее, не хотела тревожить своего родителя попусту. Никаких отличительных узоров на их брюшках не наблюдалось.

— Это… мамаша? — едва слышно прошептал Кас, кривя физиономию от страха и отвращения.

— Пока неизвестно. Теневые ткачи способны выполнять функции обоих полов, если им не удается найти себе партнера в период спаривания. Может оказаться и папашей.

— Благодарю… за лекцию, господин Даггер, — скептически отозвался ученик. — А это… это что за бурда такая?

Проследил за направлением его указательного пальца. И впрямь, какая-то ядовито-зеленая лужа разлилась с правого края уступа.

— Только скажите, что он так территорию метит, а не ядом плюется…

— Не скажу, пока не узнаю, — повел плечами, приблизился к жиже, склонился над ней и принюхался.

В ноздри тут же ударил отчетливый запах мускуса, что для пауков было абсолютно не свойственно. Мускус с примесью кисловато-сладких ноток. Если жидкость и в самом деле принадлежала представителю теневых ткачей перед нами, то особь с большей вероятностью была самцом. Мускус для самок в природе нехарактерен. Впрочем, для паукообразных ведь тоже.

— Для яда композиция слишком странная. Скорее, струя для привлечения партнера. Вернее, партнерши. Но раз паучок у нас только один, значит, себе подобных он здесь отыскать не сумел. Оплодотворил себя сам.