Книга Карты, деньги, два клинка. Том 2, страница 49 – Илья Романов, А. Байяр

А это лишь первая ночь, так что неделя мне предстояла длинная. Было бы глупо и невежественно договориться с Райханой о временном проживании в ее мастерской, лишь бы находиться поближе к клинкам, поэтому я сразу отмел эту мысль. И в то же время изнемогал от разлуки. Раздирал губы в кровь, покрывался холодным потом и надеялся на то, что сумею просто пережить это.

* * *

— Расставашки — всегда печалька, — пожал Саймон плечами. — Постарайтесь думать о чем-нибудь другом, и тогда время пролетит незаметно.

Мы как раз направлялись в местный храм бога Хейхи, чтобы мозги мои переключились с одних проблем на другие, связанные с проявившейся на спине печатью. Но легко говорить тем, кто никогда с подобным не сталкивался.

— О-о-о… нет-нет, господин Марк, — покачал телепат указательным пальцем. — Я прекрасно понимаю, о чем говорю. Сбежав со своей родины после стольких лет, думаете, я не оставил при этом тех, кто мне дорог? Конечно же, оставил. Думаете, не вспоминаю о них ни дня? Разумеется, вспоминаю. И грущу ровно так же, как вы.

Я резко остановился перед ступенями храма, опустил голову. Саймон, шедший на пару шагов впереди меня, притормозил тоже.

— Господин Марк?.. — услышал его осторожный вопрос.

— Я не хочу, — четко проговаривал каждое слово, сжав кулаки, — даже слышать о том, что твои жалкие чувства хоть в коей-то мере сопоставимы с моими.

После пережитой ночи нервы мои были натянуты тонкой струной, готовые лопнуть в любой момент. И несмотря на то, что с Саймоном мы со времен встречи в поезде успели сблизиться, мог бы с легкостью выместить злобу даже на нем. В глубине души понимая, что парень, собственно, ни в чем не виноват.

Растерялся тот не на шутку. Аж дар речи потерял, хлопая глазами. То открывая рот, то закрывая его, как рыбина, выброшенная на берег. И наконец выдавил:

— П-понял. Больше ни слова об этом.

— Вот и славно, — скривил я губы, обогнал его на лестнице и принялся подниматься в очередное на моем пути святилище.

Народу здесь было много. Стало быть, бог этот пользовался среди аравийцев большей популярностью, нежели Шукасса. Оно и неудивительно, ведь Хейха считался покровителем живых, а не мертвых. Если еще точнее, то покровителем бедняков. Предназначение его во всевозможных источниках трактовали по-разному. В каких-то он считался богом ремесла, в каких-то — возмездия и отмщения. Где-то его и вовсе причисляли к покровителю отверженных всеми, неприкасаемых людей. И поскольку мыслей на его счет разродилось великое множество, каждый трактовал дары Хейхи по-своему. Этим и объяснялось скопление народа как вовне, так и внутри храма.

В самом святилище было душно. Пахло благовониями, немытыми телами и старостью.

Всего пары минут мне хватило на этот раз, чтобы удостовериться, что нога бога не ступала на грязные полы этого храма. Всего пары чертовых минут.

— Пусто, — уведомил я Саймона о своем открытии. — Еще один ложный бог, коих на этих землях полным полно. Просто людям нужно во что-то верить, вот и всё.

Когда ответа от рыжего не последовало, обернулся к нему.

— Смотрите, — одними губами прошептал тот, глядя в одну точку перед собой.

И, проследив за его взглядом, заметил в толпе у алтаря всё того же бедняка из оазиса Ваккаса. А также того, кого мы встретили вчера вечером в элитном квартале близ торгового района. Теперь он снова повстречался на нашем пути и вновь молча таращился на меня своими кристально-голубыми глазами.