Книга Карты, деньги, два клинка. Том 1, страница 94 – Илья Романов, А. Байяр

— Что бы я… выбарал?.. — повторил заплетающимся языком.

Девушка перед моими глазами расплывалась. Асфальт, деревья, скамьи, забор… завертелось, закрутилось. Тошнота резко подкатила к горлу, тело отказывалось слушаться хозяина.

— Что с тобой?.. — услышал я удивленный вопрос откуда-то издалека, эхом отдавшийся в ушах.

— Сансу… — одними губами прошептал в полубеспамятстве, и земля тут же ушла у меня из-под ног.

* * *

Глаза распахнул уже в палате, под капельницей. Рассвет занимался за окном, чирикали птицы, а последние воспоминания всё никак не хотели возвращаться ко мне. Поднапряг мозги. Словно сквозь пальцы ускользнули события этой ночи. Помню разговор с Саймоном… то, что вышел из палаты, держа курс на ближайшую дежурную аптеку…

— Миса! — вспыхнул в голове образ медсестры.

— Я здесь, — тут же отозвались мне тихим голосом.

Повернулся к его источнику и только тогда увидел девушку в белом халате, сидящую на пластиковом стуле подле больничной койки. В руках она держала планшет с записями, по которому нервно барабанила пальцами.

— Как себя чувствуешь? — как бы между прочим поинтересовалась беглянка. Будто она и впрямь самоотверженно взялась за исполнение обязанностей своего сосуда. Верилось в такое с трудом, учитывая ее нетривиальное прошлое.

— Лучше, — честно ответил я. — И только не говори, что вместо того, чтобы сбежать, ты бросилась спасать мою жизнь.

— Не скажу, — сдвинув брови, отозвалась та, — даже если всё обстояло именно так, — добавила она скромно.

— И какой же тебе с этого… прок? — приподнял подушку, чтобы занять полусидячее положение. — Намереваешься заполучить свободу в обмен на мою жизнь? Не-е-ет, так это не работает, моя дорогая. Ты — моя, и место твое в… — осмотрелся я в поиске клинков и обнаружил их в ножнах на прикроватной тумбочке.

— Я знаю, какого ты мнения обо мне, — отвела Миса взгляд. Заковыряла плитку носком туфли. — Что собой представляли мои исследования и… при каких обстоятельствах мы повстречались впервые. Но у меня было достаточно времени, чтобы всё осознать.

— Ты хочешь сказать, что?..

— Да, — оборвала она меня на полуслове, заглянула глаза. — Я раскаиваюсь, Даггер. За всё, что совершила в прошлом, я раскаиваюсь. Отобранные мною жизни уже не вернуть и прощения выискать будет сложно, так что… просто позволь мне искупить свою вину иначе. Как-нибудь… по-другому. Где и как угодно, но только не в душекрадах. Мир, в котором мы оказались… — вновь отвела она взгляд, — … он страшный. Чуждый нам и страшный. Здесь всё совершенно другое. Но в твоих клинках еще страшнее. Холодно и темно. Ни единый солнечный луч не проникает туда, а я так сильно соскучилась по солнцу…

— Ну и бессовестная же ты девка! — закатил глаза.

— Я знала, что рано или поздно мы встретимся. И ты захочешь вернуть меня обратно. Но если бы только у меня была возможность искупить вину по-настоящему, не томясь в глубине душекрадов, а исцеляя других… Десятки, сотни тысяч жизней, то я воспользовалась бы этой возможностью! Я не хочу назад, Даггер, — подняла она на меня полные слез глаза. — Прошу тебя, не заставляй меня возвращаться назад, если я могу принести больше пользы, оставаясь в сосуде, которому дозволено смотреть на солнечный свет.

— Я избрал для тебя достойное твоих деяний наказание.