Книга Пути Великого Предка, страница 55 – Александр Лобанов, Иван Смирнов

Спустя ещё один удар сердца я понял, что падаю. Не только тело, но и мой разум проваливается в темноту. Глаза закатываются. И прежде чем потерять сознание после третьего удара сердца, я увидел как тень рывком затаскивает меня в проулок. А толпа на улице, словно бы и не видит ничего.

Холодный металл касался левой руки. Чувство настолько неприятное, что пробивается даже сквозь сон. Оно словно тонкая нить, что не даёт сознанию полностью утонуть в мире тьмы и холода.

Однако, эта нить недостаточно сильна, чтобы вытянуть меня из небытия. Я тону. Сознание тонет. Без ощущения тела. Без осознания собственных способностей. Я даже самого себя не осознаю. Кто я?

Я просто мысль, что не имеет формы. Мысль, которая чувствует холод.

— Осторожнее с артефактом, — по нити холода до меня доносятся обрывки слов из мира за пределами тьмы. Властные. Уверенные. — Устанавливай бережно. У артефакта только один заряд и другой возможности извлечь Сердце Забытых без его повреждения у нас не будет.

— Отрубить ему руку и не мучатся! — холод приносит ощущение злости. Даже ярости, откуда-то извне. Они горячие. Они жгут. — Зачем вообще эти сложности с артефактами усыпления, предназначенными вообще-то для четвёртой эволюции? Зачем похищение? Один удар…

— Заткнись! — властный голос обрывает поток ярости. — Ты здесь для охраны, а не для того чтобы думать. Для этого, в этот мир, прислали меня.

Голоса тревожат то, что осталось от моего «Я». Но несмотря на то, что я их слышу, я их не понимаю… Это просто звуки, полные эмоций.

Для того чем я сейчас являюсь, куда важнее, то что тьма вокруг словно бы волнуется. Она неспокойна. Волны тьмы подхватывают меня и крутят. Источником этого шторма выступает та нить холода, что удерживает меня от полного небытия.

— Этот мелкий ублюдок, умудрился вписаться в соревнования «Путей великого предка», — властный голос словами-кнутами обрушивается на существ за границей тьмы. — Он под защитой «свободных» карни. До конца соревнований ему нельзя навредить. Это будет посягательство на авторитет местных, а они подобного не прощают. Они уничтожат всех, кто ставит под сомнение их власть.

— Но мы их союзники, да и уже…

— И потому если выяснится, что мы навредили участнику с нас двойной спрос: карни сделают из нас пример для остальных иноземцев. Уничтожат, даже не задумавшись. — мне кажется, что сквозь властность слышится злость. — Ты сам знаешь, сколько усилий мы прикладываем, чтобы сделать вид, что играем с ними на равных. Поэтому ради нас никто не станет раскрывать блеф или вообще вступать в конфронтацию, скорее свои же и сдадут под благовидным предлогом!

— Тогда лучше это ничтожество убить и тело спрятать, — не унимался яростный голос. — Тогда про нас никто не узнает, а значит последствий не будет.

— Идиот… — выдыхает главарь. — Он и девчонка — первые среди людей почти за десяток лет, кто сумел закрепиться в соревнованиях «Путей Великих предков». Они нам нужны, как символ того насколько мы сильны. Для будущей сделки — это важно.

— Но он враг вашего клана!

— Он инструмент — не более. Для деда это личное. Но для меня… работа превыше всего! Это ничтожество не достойно того, чтобы называться врагом и обращать на него слишком много внимания. Всё что от него нужно, мы скоро получим. Если бы я не смешил… — небольшая пауза, после чего он продолжил. — Неважно куда. То можно было бы дождаться завершения испытаний, конечно. Но давать ему шанс, пока меня с гвардией не будет в Алькоре, сбежать, я точно не был намерен.