Книга Печать Протеуса, страница 109 – Александр Лобанов, Иван Смирнов

При нашем приближении, пленники разлепили глаза, покрытые инеем и уставились на нас. Вернее на Леона, ибо я и стража в данный момент являлись лишь безликой массовкой. Увидев карни гордо стоящего перед клетью, я прочёл в глазах Мари ужас, тихий ужас балансирующий с обречённостью.

А в глазах Дерека пылала ярость. Холодная ярость существа, которому уже нечего терять и который если понадобится готов уничтожить и себя и других, а если потребуется, то весь мир! Но сейчас, он всё ещё отдавал себе отчёт и чуть дёргаными движениями попытался отодвинуть Мари себе за спину.

Получилось неловко и то тряпьё, что укрывало парочку свалилось, демонстрируя обрубки ног парня.

— Как низко ты пал… — с тихим презрением выдал Леон, глядя на Дерека.

Дерек на это не ответил. Продолжив смотреть на противника.

— Нечего сказать? Правильно, насекомым стоит помалкивать, — Леон перевёл взгляд на Мари и с нежной улыбкой произнёс: — Я же обещал, что приду за тобой? Вот он я! Твой спаситель и герой!

Пара карни охранников Леона заулыбались шутке своего предводителя.

— Будь ты проклят, ничтожество, — прохрипела Мари сорванным голосом.

— Зря… Ой зря, — покачал головой старик извращенец и обернулся к стражам. — Достаньте девку.

Стражники споро открыли клетку и потянулись к Мари. Девушка сначала пыталась отползать, но клетка была небольшая, буквально в пару шагов, поэтому ей удалось лишь вжаться в решётку. Следом, она попыталась использовать нить-кнут, но тот распался в пыль, стоило его только применить, это свидетельствовало о практически полном энергетическом истощении.

Один из стражей схватил девушку за руки, но тут Дерек бросился на него, словно бешеный зверь. Без способностей. Без сил. Но с отчаянием обречённого. Впрочем, отчаянья хватило до первого удара под рёбра. После этого Дерека буквально снесло в сторону.

Пусть парень и третьей эволюции, но без опыта, голодный, замёрзший — он не боец. Потому стражники без труда взяли Мари, что только и могла причитать: «Нет. Нет. Нет…» И дёргаться. Но против стражи в доспехах подобное бесполезно.

На выходе из клетки Дерек попытался ещё раз напасть, до крови раздирая пальцы о доспех врагов. Но новый удар, в этот раз по лицу, и его вновь откинуло.

— Беспомощный кусок мяса, — Леон подойдя вплотную к клетке плюнул в Дерека. — Даже не может защитить свою женщину! А ведь через десять минут она окажется в моих покоях. И она станет моей, помимо воли. И будет такой столько, сколько я того пожелаю!

Я же стоял и мог только смотреть, как разворачивается драма. Один против Леона — это риск. Один против пятерых — глупость. Один против всей охраны — это самоубийство. Сейчас любой мой необдуманный «героический» ход мог привести к последнему пункту. Но это не значит, что я останусь в стороне. Сжав все свои эмоции в эфемерную сферу, я постарался затолкать её как можно глубже, в самые дальние участки сознания. После чего сделал шаг вперёд.

— Господин, — я попытался приблизиться к Леону, но меня остановил один из карни-охранников. Дёргаться я не стал, с почтенно склонённой головой, продолжил: — Полагаю, в клетке ваш враг и вы желаете его унизить?

— И что тебе с того, слуга? — даже не обернулся ко мне Леон.

— Данный воин не сломался за время заточения. Ваши слова и обещания болезненны, но воля таких людей сильна. Он может выстоять. Он может верить в лучшее, — я был максимально почтителен и вкрадчив. — Но если он станет свидетелем, того как его любимая падёт, то для веры места не останется — лишь чистое знание. А вместе с ним и безысходность. Отчаяние.