Книга Четвертая зеркальная война, страница 68 – Александр Лобанов

Ненавижу больницы… Вот честное слово, уважаемые читатели, для меня пребывание в них — редкое издевательство. Оно никогда не предвещает ничего хорошего. В детстве запах хлорки и спирта означали, что будут колоть иголками и брать кровь. В юности белые кафельные стены и холодный пол сулили очередную нервотрёпку из-за военкомата. В зрелости… Тогда всё становилось совсем грустно. В лучшем случае просто огромные счета за обследования, в худшем — прощание с кем-то из родных или близких, а возможно, и осознание собственной смертности не по причине весёлой заварушки, а из-за долгого и мучительного недуга.

С приходом Веры в этом плане стало легче: моих сил по большей части хватало, чтобы держать себя в форме и порой латать по мелочи. А если даже и нет, то пару дней поваляться в больнице, пока срастаются кости — курорт: халявная еда и отдых. Благо, что народу нет — Вера исцеляла!

Но вот я снова в переполненной больнице… Люди. Как же много людей! Они не только в палатах, но даже в коридорах на каталках. Врачи и медсёстры бегают, словно ошпаренные. Кашель. Чихание. Хрипы… Кто-то что-то требует! Кто-то ругается. Кто-то просит…

Я шёл посреди всего этого, дёргано уворачиваясь от больных и врачей, шарахаясь от любого движения или звука. Несмотря на весь мой иммунитет, я жутко боялся заразиться! Только теперь я видел насколько страшно отравление Веры!

Кашель. Сопли. Озноб. Температура. Самые частые и простые проявления отравления. Они проявляются у всех, кто вкладывал Веру в иммунитет или лечил ей себя. Тем, кто использовал магию или другие особенности Веры, уже хуже: ожоги у магов огня, синяки у магов земли, одышка у магов воздуха и всё в том же духе. Вроде бы и мелочь… Но жутко не приятная. Выводящая из строя. А главное, длительная!

Хуже приходится тем, кто значительно вкладывался в своё тело. Использовал Веру, чтобы стать сильнее? Получи дистрофию мышц! Подлечил желудочно-кишечный тракт? Получи кровавый понос! Захотел думать побыстрее и запоминать больше? Теперь у тебя в лучшем случае постоянные мигрени, а в худшем — ты овощ, который не помнит, как штаны надевать!

Ну а если кто-то перестроил организм полностью, не пожалев Веры, то он начинал распадаться и гнить заживо. Человек мучительно умирал… Не выдержав, я отшатнулся от очередного больного с красными пятнами на пол-лица и мутным взглядом. Плюнул и вжался в угол у окна с рассохшейся деревянной рамой, из которого сквозило.

Минутная передышка, дабы перевести дыхание! Не более! Мне некуда спешить: часы посещения особо тяжёлых больных начнутся только через двадцать минут. Благо нужная палата в прямой видимости! Я закончу путь, какой бы ужас не вселял в меня вид больницы! Я встречусь с Шефом! Это мой долг!

А пока отвлекусь! Как я ни откладывал выбор класса, но пришла пора с ним определиться. И мой выбор пал на «Петовода».

«Каррр…» — лёгкое давление на виски от мысленного посыла Феникса. Напарник рассекал небесный простор, но не забывал приглядывать и за мной.

Ладно, признаюсь, выбрал не столько я, сколько Хугин! После получения осколка души большая часть параметров Феникса стала для меня скрыта. Внешний вид, характер и Вера — контроль полностью перешёл на Хугина. Я мог лишь отслеживать его изменения: например то, что с недавних пор у Хугина появилась Истинная Вера — я был искренне рад за товарища. И мы желали усилить нашу связь.