Онлайн книга «Четвертая зеркальная война»
|
Я ускорил шаг и вскоре обнаружил полупрозрачное желеподобное овальное тело с множеством щупалец… Медуза? Ладно… Похоже мои представления о том, что медузы живут только в воде пора пересматривать. В Зеркальном лабиринте медузы летают! — Как вы справились с отражениями? Нашли их слабость? — Мы устроили им геноцид! После очередной петли мы установили на всё ядерное оружие возможность удалённого управления. Данное изменение отразилось в Зазеркалье и мы использовали оружие, уничтожив всё и вся. А когда Зазеркалье обновилось, а отражения восстанавливались — мы ещё раз их уничтожили. И ещё. И ещё… — И так до тех пор, пока они не сдались? — Глагол лишь коротко кивнул. А я взглянул на напарника новым взглядом. И не знаю, чего в нём было больше: трепета и страха или уважения? Жёсткие до безумия меры… Которые возымели эффект. Жаль только, что после стольких петель подобного козыря больше нет! И тут мы вышли в грот идеальной шарообразной формы. Огромный ледяной простор, дальняя оконечность которого терялась в дымке. Вот только стоило сделать шаг, как пол под ногой дрогнул и распался на несколько прямоугольных льдин-зеркал размером не больше экрана смартфона, в которых отражались лица людей. А под льдинами оказалась тёмная холодная вода без дна… — Аналогично, — под рукой Глагола на льдины растрескалась стена и тёмная гладь пошла волной. Сердце лабиринта… Это будет долго. Глава 2 Или как выходит за грань разумного? (Часть 3) Больничная палата. Холод и отстранённость белизны. Невозмутимая стерильность стен. Тусклый свет и прикрытые поломанными жалюзи окна. А на кровати двое: мать с младенцем на руках. Мать молодая, едва за двадцать, но на лице уже мешки под глазами, одежда бесформенная и волосы, собранные в пучок. А главное, лихорадочный взгляд на малыша, которого женщина баюкает в руках, и тихий напев: Мирно спи дитя моё, В дом чума не проползёт, Вновь прогнали всех драконов Критики планеты… Малыш даже не хнычит, лишь пускает пузыри. Лицо в красных пятнах от температуры и… черты его чуть плывут. С начала мне показалось, что это искажает зеркало, но затем до меня с ужасом дошло: искажение — эффект от отравленной Веры. Ребёнок так мал и слаб, а его вера в себя так ничтожна, что даже пара единиц Истинной Веры при заражении искажают тело малыша. Тихо спи моё дитя Нас герои защитят, Если вдруг проснутся снова Новые драконы. Ребёнок открывает глазки и улыбается. Мать улыбается в ответ, одновременно вымученно и искренне. А затем маленькие веки опускаются и пузыри больше не надуваются… Глаза матери в испуге расширяется и она кричит: «Врача!» настолько громко и пронзительно, что зеркало, в которое я смотрю, лопается. Фигура матери с ребёнком рассыпается ломаными фрагментами, которые не собрать, и связь обрывается. * * * — Не всматривайся! — одёрнул меня Глагол. — Зеркала искажают правду. Они рады сломить и поглотить… Особенно в центре лабиринта! Я отшатнулся от борта лодки. Жуткое место. Настолько, что даже Хугин вернулся ко мне и теперь сидел на плече. И да, уважаемые читатели, у нас есть лодка! Вернее Брауни, которая сменила форму с пальто на неё. Получилось тесновато, но зато стало нашим шансом преодолеть центр лабиринта. Вот и теперь Брауни рассекала льдинки-зеркала, огибая очередной водоворот-туннель вроде того, из которого мы появились. Проклятая трёхмерная навигация! Я же отсюда ни в жизнь не выберусь! |