Книга Четвертая зеркальная война, страница 145 – Александр Лобанов

Я подлетел к верхнему этажу здания и практически не удивился, увидев за зеркальной поверхностью Шурупова и опирающегося на костыль Геймера. Они стояли словно на грани реальности в островке тени и смотрели прямо на меня. Со смесью ужаса и надежды. Хотя бы о них беспокоиться не нужно — каменная арка входа в теневой данж «Пламенеющего Лича» уничтожена.

Вера в себя: 1226 %. Всё. Мой предел. Чтобы подняться до данного уровня мне и без того пришлось чуть ли не отключить адекватность… хотя кому я вру? Будто бы она у меня была. В любом случае это пик душевного порыва, и если я начну думать, то мне конец… Остальная надежда на Брауни и на то, что она сможет дать несколько десятков тысяч РВ в мой Иммунитет!

Я просто шагнул в зеркальную поверхность окна примерно на сороковом этаже.

— Несуществующий, а ну стоять! — и не успел я преодолеть грань миров, как меня в который раз за день сковало… Вернее, техно-рука Брауни вцепилась в бетон здания удерживая меня. Вот только выкрик исходил от Артефактора. Интересно.

— Что это значит, Артефактор? — спокойно прошептал я в чат.

— Это значит, что ты сам предложил Глаголу довериться мне в улучшении программы Брауни… Я улучшил и оставил несколько лазеек для себя. Хотел использовать для другого… Но остановить тебя тоже будет неплохо! — Артефакт негодовал. — Объяснись! Немедленно!

А Артефактор хорош! С тех пор Брауни как минимум дважды переписывала собственный код, её модифицировал Глагол, а закладки всё равно остались! Я решаю ответить:

— Я создаю Временную петлю в Зазеркалье. И могу только надеяться, что жители Реальности окажутся достаточно мудры, чтобы прийти на помощь Зазеркалью, когда их мир обнулится. Это создаст новый взгляд на мир для отражений и возможно… всего лишь возможно, станет началом сотрудничества и мира.

— Твоя выходка убьёт тысячи! — ударил Артефактор, и Вера в себя просела сразу на 200 %. — Все наши внедренные агенты. Все отражения, оригиналы которых погибли в реальности. Всё молодое поколение отражений, родившееся вопреки воли реальности!

— Война убъёт миллионы! — нет ничего лучше сухой математики, чтобы искать меньшее зло в тот момент, когда ничего не можешь изменить. — Шанс на мир — лучше, чем бесконечная война, в которой каждая победа или поражение — лишь виток, наращивающий взаимную ненависть. А если отражениям потребуется виновник, то я готов им стать…

— Да ты… — крик Артефактора не сумел пробиться сквозь шум помех из-за напряжённости поля Веры. Впервые вовремя!

Мощь кибер-змейки, поглотившей сердце Бога, приближалась к сотне тысяч ИВ. Этого достаточно, чтобы победить любые запреты… Брауни расслабилась, больше не будучи подконтрольной, и мы перешли на другую сторону реальности.

Вот только мой протез стал нехорошо пузыриться, и в нём начали появляться трещины, а под поверхностью словно бы двигались черви. И единственное, почему Брауни не распадалась на отдельных нанороботов — мой иммунитет, стабилизировавший нас.

Зазеркалье… Я парил над точно таким же районом города, что и секундой ранее, только без малейших разрушений, хотя военных здесь имелось в разы больше! На секунду от моего появления отражения опешили, но быстро сориентировались и открыли огонь.

Я даже не обратил на это внимание. Коснулся татуировки Уробороса, и струны времени предстали передо мной! Я мог сыграть на них симфонию и изменить реальность так, как только пожелаю. Как Легендарный критик, я владел десятью миллионами единиц Рабочей Веры… Огромная мощь! Для уничтожения!