Книга Сын палача. Том 1, страница 48 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

— Это мы еще посмотрим, – поморщился я. Никогда не любил, когда меня отчитывают. – Я сделал свой выбор, друг. Кто бы ни хотел закопать Эвверанов, им сначала придется переступить через меня. А как я не хочу умирать, ты знаешь.

Зак медленно и многозначительно вздохнул. Он долго смотрел на меня тяжелым взглядом, явно что-то напряженно обдумывая, взвешивая и просчитывая. Наконец маг жизни снова заговорил:

— Я об этом пожалею… Но допустим. Господин Келдрин не умрет прямо сейчас, но что это меняет? Эвверанам необходимо срочно разобраться с проклятием…

— Которое наложено Грахтарнами, – вставил я.

— Уже узнал? – удивился Зак. – Быстро.

Очень захотелось раздраженно сплюнуть, но это неблагородно.

— Значит, ты в курсе дела?

— Нет, – отрицательно покачал головой доктор. – Скорее, предполагал. Всего лишь один из наиболее вероятных вариантов. Я не пытался их найти – они сами приходили ко мне, если ты об этом, – он отвечал на еще не заданные вопросы. – Так что, где искать проклявшего, я тебе не скажу.

— Ладно. А сказать, что знаешь о роде Торн, можешь?

— Нет… Не здесь, – чуть подумав, добавил Зак. – Приходи завтра ко мне, там и поговорим, – и под конец он сделал жест, означающий, что за нами могут наблюдать. Такая схема жестов использовалась в наших отрядах. Предназначалась она для тех случаев, когда было крайне нежелательно выдавать свое присутствие голосом.

— Уже сегодня, – многозначительно кивнул я в сторону окна, в котором алела заря. – Но мне и правда стоит нормально отдохнуть.

— А еще тебе стоит не совать голову в пасть монстра, – проворчал маг жизни. – Ты ввязался в очень опасную игру, друг мой. И меня втягиваешь в нее же.

— Если хочешь…

— Нет! – Зак понял, что я готов предложить ему держать дистанцию, чтобы не подвергать себя опасности. – Если говорить откровенно, то это ты меня спасал, а не я тебя, Сол. Я тебе обязан. И если я не помогу тебе сейчас, то… То никогда не смогу себя уважать. Так что приходи ко мне завтра… – и, немного подумав, он улыбнулся. – А лучше через несколько дней. Я пришлю тебе весточку. Есть у меня некоторые соображения. Это империя. Как говорят сами вэллы, земля больших возможностей для умных людей.

Теперь уже улыбался я, протягивая руку, прося вернуть мне флягу для еще одного глотка.

— Давай. За начало хорошего дела, и чтобы мне лучше спалось. Черт, Зак, как ты это пьешь?

Эрлоу засмеялся и, приняв флягу, повторил мое действие, после чего отсалютовал и вышел.

Чувствовал себя, как на утро после увольнительной: голова нещадно болела; ноги и руки гудели так, будто ночью я совершил марш-бросок в полной экипировке, да еще и был нагружен сверху металлическими болванками, проштрафившись перед командиром; свет, заглядывающий в окно, раздражал; звуки бесили, ужасно бесили. Не меньше часа ушло на медитацию и, собственно, на сами попытки войти в это состояние, хотя бы для того, чтобы перестать ощущать себя умирающим.

«Увлекательнейший» процесс, от которого часто новичков клонит в сон, – необходимость удерживать концентрацию, несмотря на множество отвлекающих факторов, был прерван стуком в дверь. Последнее окончательно сбило настрой. В успех утренней медитации я и так не очень верил, но хотя бы надежда теплилась. Видимо, не сегодня, лишь голову удалось слегка прочистить.