Книга Сын палача. Том 1, страница 140 – Андрей Ткачев, Вадим Оришин

— Вот теперь мы можем идти, – улыбнулась мне Илара.

* * *

Паника захлестнула многострадальную деревушку. Жуткий, ввинчивающийся в череп гул висевшего высоко в небе роя заставлял людей бросать все и бежать как можно дальше. Куда угодно, лишь бы прочь от этого места. Животный страх, что сжимал в своих когтях сердца людей, был не столько порожден жутким жужжанием, сколько ощущаемым дыханием самой смерти, обратившей внимание на это маленькое поселение.

Маги даже без подготовки могли установить в этом явлении проявление аспекта смерти, и их это тоже совсем не радовало.

В живую, струящуюся жгутами мелких стай тучу вливались все новые и новые черные сгустки. И время от времени из этого чудовищного водоворота вырывались щупальца, с неимоверной скоростью долетающие до земли, врезаясь, вгрызаясь в нерасторопного бедолагу, не успевшего убежать, так не вовремя высунувшегося из своего укрытия.

Центр деревни пылал. Из охваченной пламенем часовой башни доносился демонический хохот черпающего проклятую силу монстра, потустороннего чудовища, порожденного силой магии, желающего прорвать разделяющую миры завесу и воплотиться в царстве живых.

Бой едва не закончился лишь начавшись. Маг смерти, что мог отлично чувствовать все, что происходило с завязанным на его жизнь проклятием, не стал даже заходить в башню. Он долго ждал момента, когда сможет своими руками вцепиться в глотки столь ненавистных имперцев, он усилием воли обращался к аспекту, с которым связал себя сравнительно недавно. Твердеющие до состояния гранита куски земли сорвались с места, пробивая башню в том месте, где находились враждебные ему маги, и едва не разрушая ее.

Демон, чьим пристанищем являлась башня, защищал ее, удерживал, будто вырвав из реальности, оберегая от буйства сил, пробужденных волей магов. И такие повреждения ему были не страшны и никак не могли помешать.

Наследник Эвверанов в этот момент лишь оттолкнул свою любимую подальше, прежде чем выпустить всю трепетно вбираемую месяцами силу. Пламя охватило башню, не замедляясь, кидалось на все вокруг, но очередной удар противоборствующей силы выбил у мага опору из-под ног.

Барнсар провалился вниз, и здесь бы быть ему убитым магом смерти. Но Рада встала на его защиту, закрывшись стеною пламени. Она сама пыталась атаковать не скрывавшегося, издевательски стоящего на самом видном и открытом месте мага смерти. Ее огненные шары то проносились мимо, то увядали в черном тумане, которым Грахтар закрывался от заклинаний. Сам же маг смерти творил другую магию, невидимую глазу, но оттого многократно более страшную.

На волшебницу навалилась слабость, ее пробила дрожь, во рту все высохло, словно жажда мучила ее неделю кряду. Ошеломленная, она едва не опустила щит, единственное, что ограждало ее саму и ее любимого от олицетворения смерти, каким стал старый маг.

На помощь пришел оправившийся от шока Барнсар. Струя пламени, которую он пустил, была мощнее, плотнее и жарче, чем раньше. Томек, защищаясь, поднял целый пласт земли перед собой, остановивший «дыхание дракона» – одну из самых распространенных боевых магических техник аспекта огня.

Но Эвверан хотел лишь отвлечь врага, закрывая на несколько секунд потоком пламени себя от взгляда мага. Он потянул Раду за собой, чтобы отойти дальше от полыхающей башни. Они, к своему сожалению, недооценили противника и теперь вместо атаки вынуждены уйти практически в глухую оборону, лишь иногда огрызаясь в ответ.