Книга Темный контракт. Том 4, страница 74 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

— А нет страха, что он нас просчитал и этот визит лишь тонкий намёк, что нам пора прекращать баловаться, иначе закончим, как Владовски? Нет ощущения, что он специально направил меня к вам, чтобы сыграть на этой встрече…

Я долго обдумывал визит… и честно говоря, это была самая разумная причина визита. Ну не мог я поверить, что Расстригин настолько наивен, чтобы всерьёз прийти и просить моей помощи с послом. За этим наверняка что-то стоит. Угроза. Или же предупреждение.

Если же я ошибся… то по спине проходит холодок от уровня интриги Расстригина.

— Ты вроде и умён, но банальных вещей не понимаешь, — покачал головой посол. — Хотя… именно по тому, что ты умён и плетёшь постоянно интриги, и не понимаешь.

— И чего же я не понимаю? — напрягся я.

— Того, что люди тупы. Очень, — Адрин Рувье по инерции ещё раз хохотнул. — Да, тем, кто у власти приходится вертеться, чтобы удержаться. Но это не значит, что они не могут тупить. Принимать глупые решения на основе непроверенных или неполных данных. Можно подумать, ты сам не попадал в такую ситуацию?

В ответ я решил промолчать. В словах собеседника, безусловно, имелось зерно истины. Но так просто считать, что столь крупный игрок, как Расстригин, принял меня за банального «решалу»… выглядело крайне оптимистично, если не сказать наивно. Или, может, он сам хотел притвориться блаженным старичком?

— Я хочу совершить данную глупость сейчас и задать вопрос, ответ на который мне не понравится, — стал я переводить тему и, собравшись с духом, выдал вопрос: — Господин Рувье, что необходимо для того, чтобы предъявить права на титул и наследие рода Аркур?

После того, как брат озадачил меня данным вопросом, я, разумеется, полез в сеть… Вот только данной информации в открытом доступе не имелось. Всё же гибель целого рода, да ещё и столь высокопоставленного — не рядовое событие. И появление кого-то из его наследников после этого, так и вовсе нонсенс.

За всю историю хоть что-то похожее происходило всего несколько раз. И тогда главным судьёй и вершителем судеб становился император страны. Что меня, понятное дело, не особо радовало.

— Да ты сегодня прям юморишь напропалую, — чуть не подавился виски собеседник. — Вот выдал! — и засмеялся снова.

— Я, вообще-то, серьёзно… — мои слова просочились в нарастающий хохот.

Звук тут же оборвался. И в личном кабинете посла повисла неприятная, тяжёлая тишина. Рувье же вновь отставил бокал, после чего его улыбка выгнулась в обратную сторону. Брови насупились. А весь облик словно стал больше.

Мне показалось, что стол, шкафы и прочая меблировка даже едва заметно задрожали, а на окно пала тень, при следующих словах:

— Ты совсем страх потерял, щенок⁈ Если я тебе позволяю играться в Российской империи, это ещё не значит, что тебя пустят в великую Британскую Империю. В её святая святых: аристократические рода!

На миг даже стало любопытно, попытается он мне врезать в порыве ярости или всё же содержится?

Не сдержался… Вот только не кулак прилетел мне в лицо, а на сознание обрушилось давление способности посла Адриана. Ментальный натиск был яростный и жгучий, и мозг, словно вскипел от силы чужого разума, что буквально прорывалось в моё сознание, пытаясь, не церемонясь, ворваться в самые сокровенные мысли.