Книга Темный контракт. Том 4, страница 61 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

— Ваши слова станут пунктами договора о неразглашении, — жестом фокусника я извлёк из сумки, что всегда со мной договор А-ранга. Свеженький! Разгладил его на столе и начал заполнять, объясняя его на ходу. — Три стороны. Вы — заказчик. Я — посредник. Скажем так… недоброжелатели Расстригина — ваша цель. И в зависимости от вашей формулировки будет зависеть, захотят ли вас выслушать.

Дмитрий всё ещё колебался…

«Договор — лишь бумажка. Она не имеет силы и не сможет защитить, но вот подставить — более чем», — примерно такие мысли мелькали в голове юного Романова. Но при этом во взгляде я видел и отблеск других мыслей: «Бумажку даже с подписью всегда можно оспорить, как подделку… а вот союзникам нужна хоть какое-то подтверждение намерений».

— Я хочу, чтобы Расстригин исчез из жизни Российской императорской семьи. Мне плевать, какими методами и способами… Но он не должен больше находиться рядом с моими дядей и тётей. Рядом с моим отцом. Рядом с двоюродными братьями и сёстрами!

Слова были сказаны. Слова были внесены в договор. А затем под ними подписался я. А после моё особое перо, впитав кровь Романова, оттиснула след из букв и души на пергаменте.

«Суворова говорит, что до конца поверит в это шоу, только когда увидит договор, — в тот же момент пришёл комментарий от Юлии. — Но на данный момент она заинтригована кандидатурой Дмитрия. Она готова помочь. Но жаждет подробностей».

— Договор подписан, — вновь кивнул я для двух сторон. — Теперь мне нужно понимание, что сподвигло вас на такой… — я обвёл рукой помещение, — скажем честно, радикальный шаг. Что произошло на дне рождении дочери Императора?

— Это я расскажу, только когда вы сведёте меня с нужными людьми, — Дмитрий начал подниматься. — Благодарю, что взялись…

— На одной из точек, нападавший придушил охранника, уложил его за стойкой охраны, помахал во включившуюся камеру, после чего пошёл взламывать серверную, — выдал я короткий спитч. Мне доверились, так что я решил немного довериться в ответ, выдав информацию которую никто, кроме нападавших или узкого круга следователей знать не мог. И которую, в крайнем случае ко мне никак не привязать.

Романов замер на середине движения. Повернулся ко мне. Два раза моргнул. После чего вернулся на место. Моргнул ещё дважды. Схватился за волосы, истерично хохотнул. А затем по нему словно прошла молния, и он безвольной куклой обвис на стуле. После чего меня пронзили два пылающих внутренней силой взгляда.

— Император обезумел вконец, — слова падали свинцовыми гирями, утягивая всех, кто их слышал, во тьму. — На дне рождения он объявил в кругу семьи, что сестрёнку… Принцессу, для которой ты готовил праздник, выдадут замуж за Расстригина, когда ей стукнет четырнадцать. Пресс-конференция по данному поводу назначена уже через неделю.

Зачем это Расстригину, я понимал — власти много не бывает. А став принцем… Странный титул для старика неопределённого возраста, но тот явно в несколько раз старше невесты. Став принцем, Расстригин перейдёт просто на новый уровень власти и влияния.

Возмущение Дмитрия я так же полностью разделял. Как с политической точки зрения — это нонсенс. Никаких выгод или хотя бы удержания статуса. Это потеря репутации: для простого обывателя представить подобный союз невозможно. Безумие!