Книга Темный контракт. Том 2, страница 112 – Андрей Ткачев, Александр Лобанов

— Но можешь не переживать. Я могу дать своё согласие на разрыв контракта прямо сейчас. Бессрочное согласие и ты сможешь его использовать в любой момент, когда пожелаешь.

Я не альтруист, чтобы отказываться от того, чего добился с таким трудом. Но я понимаю сомнения Романа, который чувствует, что попал в сети, из которых не выбраться. И если я дам ему альтернативу, то у него будет иллюзия выбора. Но лишь иллюзия, потому как из моих сетей не выбраться.

— Мне нужно подумать, — наконец решил парень, разумно не спеша с ответом.

Ждать спасения можно долго… очень. Особенно если наёмники решат, что мы погибли и поспешат убраться из опасного места. Я воззвал к перстню слуги и с ноткой облегчения почувствовал, что перстень выше меня на почти десяток метров и судя по изменению отклика, быстро движется — по крайне мере, Елена жива. И она точно меня не оставит.

Но даже если работы начнутся — нет гарантий, что они не затянутся, что не произойдёт очередного обвала, что муравьи не решат проверить, что за шум на их территории… возможных проблем огромное количество. А респираторы у нас на лицах прослужат всего сутки.

А значит, оставаться на месте нельзя… нужно двигаться. Но точно не с бесчувственной Марией на руках. Да и наёмник, которого мы достали, явно не самый быстрый бегун. И это сковывает. Ограничивает!

Значит, есть всего один вариант, тот самый, который так любят ужастики: разделиться.

— Мне нужно отправиться на разведку, — объявил я, при этом совершенно не желая на самом деле уходить. — Попытаюсь найти выход.

— Вы уверены? Возможно, стоит мне? — Некифоров был собран и деловит.

Роман, судя по его внешнему виду и горящему взгляду, не боялся. Не возражал. И понимал необходимость данного хода.

Более того, очевидно без лишних слов — вдвоём мы не могли покинуть товарищей: кто-то должен остаться и охранять людей без чувств.

А вопросы подразумевали лишь его беспокойство о моём состоянии после падения. Всё же разбитая голова — не шутки.

— Я не собираюсь сражаться. Но мне понадобятся жилеты наших товарищей, а, вернее, их баллоны.

Ученик понимающе кивнул и начал снимать жилеты с наёмника и Марии, а я, пройдя немного по коридору, достал зелёный баллончик с феромонами и без жалости стал опрыскивать себя с ног до головы. Даже несмотря на респиратор, запах муравьиных феромонов сумел пробиться в нос, оседая кисловатым привкусом на губах. Но лучше так, чем если меня растерзают через десяток метров, приняв за врага муравейника.

— А что насчёт ракетниц? Возьмёте?

— Оставлю свою ракетницу и два боезапаса — остальное вам для защиты, — решил я, ибо понимал, что несмотря на мои увеличенные риски в походе, при сколько-нибудь серьёзной драке мне и все заряды ракетницы не помогут. Меня тупо растерзают, взяв числом, и я ничего не смогу с этим поделать.

Через несколько минут мой баллончик иссяк полностью, но я чувствовал чуть липкую субстанцию на всём своём теле. К этому времени Роман принёс остальные жилеты, и мне пришлось рассовывать баллончики по карманам до самого предела. Но даже так почти половина баллончиков осталась у Романа.

— Удачи! — Роман, кроме жилетов, протянул одну из палочек химического света.

Я только кивнул, принимая помощь. Лезть в темноту было… неуютно. И комфортнее не становилось от того, что двигаться приходилось на корточках, боками задевая камни и землю, что осыпались под ноги. А порой цепляться за фрагменты корней уже давно мёртвых деревьев, что закостенели.