Книга Проект «Близнец». Том 3, страница 9 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Парирую и блокирую удары с такой скоростью, что, кажется, за моим «Когтем дракона» в воздухе остаются серебристые шлейфы.

Первый удар — я едва успеваю подставить лезвие. Второй — отскакиваю назад, чувствуя, как ветер бьет по груди и лицу. Третий — и траву под ногами срывает, земля взрывается вихрем пыли. С большим усилием останавливаю этот низкий коварный удар.

Чем дольше длится дуэль, тем охотнее признаю, что Коршунов — это не просто бретер и умелый фехтовальщик, отрабатывающий изящные па перед дамами. Этот человек умеет убивать.

Его стиль — это вовсе не одна из популярных в Империи школ. Но это и не какой-нибудь из азиатских канонов. У Коршунова уникальный стиль: годы голой отточенной практики.

Каждый выпад без лишнего движения, каждый шаг — точный расчёт. Он не фехтует. Он рвёт, как хищник. Он обрушивает на меня ливень ударов, мечи между нами сверкают блеском стали, словно их не два, а все десять.

Но я тоже не новичок. Понимаю только одно, что от победы меня отделяет, по сути, понятный, но на деле сложный шаг. Мне нужно понять технику Коршунова. Так скажем, взломать. И только тогда я смогу перейти из почти глухой обороны в активную атаку.

Я отпускаю лишние мысли. Мой разум становится холодным, как лёд. Тело будто переходит в некий боевой транс, что, в общем-то, недалеко от истины.

И только тогда я, действительно, начинаю видеть. Видеть не в прямом смысле слова (я ведь сражаюсь с открытыми глазами, хоть и щурюсь от ветра), а видеть в значении — понимать, ощущать и предугадывать.

Атаки Коршунова, как это казалось мне ранее, вовсе не хаос. В них есть ритм. Чёткий пульс. Кирилл активно давит и обрушивает множественные удары, потому что привык ломать защиту. Он привык, что противники отступают под напором его ударов, усиленных аспектом воздуха.

Но я не отступаю. Защищаюсь, уворачиваюсь, но не отступаю. Разве что часто приходится восстанавливать равновесие танцевальными прыжками.

В момент, когда я уже точно «взламываю» его технику и даже предугадываю несколько ударов, понимаю — пора.

Вместо защиты, подгадав момент, я устремляюсь вперёд. Вместе с тем подталкиваю не только клинок аспектом воздуха, но и себя самого. И вот с этого момента бой становится ещё более динамичным.

Наши мечи сходятся, словно два стальных града из острых клинков. Бешеный звон стали, как от целого сражения мечников. Воздух бьёт во все стороны, картинка вне нашей дуэли будто становится мутная.

Но теперь уже отшатывается Коршунов. Я чувствую его замешательство — он не ожидал, что я осмелюсь пойти вперёд, а не пятиться.

Мой «Драконий коготь» бьёт раз за разом, без пауз, без передышки. Кирилл недовольно хмурится, тяжело дышит. Он практически не атакует, но в нём всё ещё полно энергии, чтобы отбиваться. Глухая оборона — явно не его конёк, и меня это радует.

Раз — мой клинок срезает искры с его гарды.

Два — Коршунов спотыкается, его пятки врезаются в голую сырую землю.

Три — клинки «визжат» в воздухе.

Я давлю. Проделываю боковые фехтовальные шаги. Стараюсь даже лишний раз не моргать, ведь каждая миллисекунда на счету. Неудачно моргнул и запросто пропустил один-два удара или «широкое» окно для атаки.

Коршунов лишь отбивается, больше он совсем не атакует. Пытается сходить с дуги безумно быстрого лезвия, что подталкивает воздух, но едва ли поспевает. Удары падают на него, как капли воды в ливень.