Книга Проект «Близнец». Том 2, страница 93 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Вместе с офицером мы бежим к концу стада, которое, к слову, отчетливо видно. Казалось бы, всего лишь несколько десятков спин… но испытание непростое. Нужно сохранять баланс, вовремя понимать, когда кабан дернется.

Бежим, прыгаем с одного зверя на другого. То и дело скользим по мощным каменным спинам. В какой-то момент уже подбираемся к концу стада.

«Двадцать девятый» вдруг оступается и падает между широких каменных панцирей. Причем, что самое для него досадное, уже под самый конец. Я, не теряя концентрации, скачу по оставшимся спинам и наконец спрыгиваю с последней. Пыль здесь такая, что рассмотреть что-либо сложно.

Однако я примерно помню, куда упал мой временный союзник. Выстреливаю в ту сторону небольшим ветерком, и пыль сносит. Я вижу «Двадцать девятого». Он как раз встает с земли, отряхивается и, я готов спорить, наверняка довольно ухмыляется под своей артефактной маской.

— Справились, — улыбается он. — Мы справились, раздери их черти! — выкрикивает он и тем выдает, что явно более молод, чем я думаю.

— Да, — отвечаю холодно и не своим голосом, а сам не спешу подходить, ведь общая угроза миновала. — Справились, и теперь ничто не мешает нам выяснить, кто пройдет дальше.

— Во-первых, спасибо, что не вынудил сдаться, — «Двадцать девятый» выписывает мне поклон. — Во-вторых, предлагаю рукопашный бой. У меня мана все еще на нуле.

— У меня тоже немного, — спокойно отвечаю я.

Офицер тем временем снимает ножны с пояса и убирает в сторону. Сперва он принимает боксерскую стойку, а затем, по некоторым характерным движениям, я узнаю, что он явно проходил школу карате.

Что же, вот и нашелся соперник, на котором я смогу проверить, как хорошо нас обучали рукопашному бою на базе проекта! Мы ведь проходили самые разные техники. Доводили их до совершенства.

Тоже снимаю ножны с пояса и откладываю на рыхлую землю. После кабанов всё превращается в рыхлую землю.

— Пусть победит сильнейший, — говорит теперь уже снова мой соперник.

Мы медленно сокращаем дистанцию.

Адреналин все еще бурлит в крови. И хоть я устал после всего, но на бое концентрируюсь максимально. Кроме того, разминка мне уже не нужна: мышцы горячи, сердце отбивает в быстром темпе. Мир будто сужается до кулаков, локтей, коленей.

«Двадцать девятый» встречает меня фронтально, его стойка выглядит надежно, как скала. Первый удар — он прямой, как приговор. Кулак мчит в мою челюсть.

Я ухожу вбок и чуть вниз. Чувствую, как воздух «рвется» у головы. Сейчас же вкручиваю низкий лоу-кик. Бью ногой его по его бедру, но он даже не дрогнул. Черт, а он точно крепче, чем кажется.

Боевой офицер контратакует. Резкий мае-гери в живот, чертов каратист. Я подставляю предплечье — боль пронзает до кости. Но я уже в движении.

Захват, рывок! Выполненный мною ирими-наге из айкидо выбрасывает «Двадцать девятого» вперед, но он приземляется мягко и мгновенно вскакивает.

Его кулак мчится ко мне — я ловко парирую: отработал это движение почти до совершенства. В ответ направляю локоть. Двадцать девятый уклоняется. Не теряю время, целю коленом в его ребра. Рывок, замах, удар — попадание! Но офицер не падает, скорее, звереет.

Его карате — это нечто, настоящая боевая математика. Потому что каждый удар просчитан, каждый блок — идеально высчитан. Но я — универсал, мастер почти всех техник.